Однако сегодня участковый был не в лучшей форме — очень устал за день, поэтому доходило до него с трудом. И только было дошли до Куликова болота и в глазах капитана появилось понимание, как вдруг над ними раздался гневный голос Люськи:
— Это что же вы, заразы, тут делаете, хотела бы я знать?
Люська была в своем праве. Щеки ее пылали, глаза горели волчьим зеленым светом, вся она была как раскаленная плита. Люська не стала тратить время даром, воинственно размахивая костылем, она устремилась на Надежду.
— Паразитка! — орала она.
Надежда обежала мотоцикл, Люська все же была не слишком подвижна из-за сломанной ноги, очнувшийся Николай схватил ее сзади за плечи.
— Люська, ты чего, совсем офонарела? — Надежда представила, как ситуация выглядит со стороны и ей стало смешно. — Угомонись… сама подумай…
— Люсь, да ты чего? — вторил Николай.
— Знаю я, по какому вы делу! — орала Люська. — Совсем уже стыд потеряла! Да в твои годы о душе думать надо! А она туда же, к чужому мужику лезет!
Такого оскорбления Надежда стерпеть не могла. Ладно бы еще за дело, а то — так просто!
— Ишь, прилетела, симулянтка несчастная! — заорала она. — «Надя, сходи туда, принеси то, сделай это, мне на ножку не наступить»! А сама ходит прекрасно, да еще и драться может! Никакая нога у нее не болит, придуривается она, чтобы не работать, филонит! Попроси у меня еще что-нибудь — фиг получишь!
Люська пыхтела и вырывалась из крепких рук участкового.
— После поговорим! — бросил он, не оглянувшись.
— Ты у меня еще получишь! — пообещала Люська.
— Вот потому и маньяка найти не могут, полиция с бабами занята! Некогда ей убийцу искать! — в сердцах крикнула Надежда вслед мотоциклу, подобрала свой туесок и побрела на хутор.
Рано утром, когда все еще спали, под окном закашлял Николай. Он потоптался на месте, потом потянуло дымком сигареты.