Майор повздыхал, посетовал, что их так поздно вызвали, и позвал следующего санитара.
А там и смена подошла. Пришлось в очередной раз рассказать сменщику ночную историю, выслушать от него сочувственные вздохи, и только тогда Анатолий вышел из здания больницы.
«Пятерка» стояла на месте.
И на заднем сиденье скорчился страшный пассажир.
Анатолий сел за руль, выехал за ворота больницы, переехал железнодорожные пути и только тогда повернулся к своему попутчику:
— Все, можешь не прятаться. Здесь за нами уже никто не следит.
Впрочем, в этом он ошибался.
От самой больницы за его «пятеркой» незаметно следовала темная машина.
Надежда Николаевна протолкалась к выходу из вагона, с трудом выбралась на перрон, увернулась от здоровенного дядьки, который чуть не втолкнул ее обратно в вагон, пробилась к пересадочному эскалатору и на несколько секунд перевела дыхание.
Все-таки ездить в метро в час пик — удовольствие ниже среднего. Если бы не неотложная забота, ни в жизнь бы не поехала!
Казалось бы, возмущенно думала Надежда, в прошлом году она уволилась с работы, вернее, их всех уволили по сокращению штатов.
Муж утверждал, что он — человек скромный и нетребовательный, что полностью соответствовало действительности, и вовсе не собирается делать из Надежды замотанную домашнюю хозяйку.
Сразу же обнаружились бесчисленные старушки, которым необходимо отвезти: синюю лампу, баночку очень полезного варенья из морошки, найденное пенсионное удостоверение, забытого в поезде кота и так далее (как они раньше жили, хотелось бы знать…).
По чужим квартирам Надежда дожидалась прихода сантехников, электриков и паркетчиков и вообще полностью проконтролировала четыре с половиной ремонта (в последнем случае пришлось прерваться, потому что у хозяев кончились деньги).