— Ах ты, скотина мерзкая! — Незваный гость попытался левой рукой вытащить из-за пазухи свою страшную заточку, но пока он неловко возился с ней, кот, душераздирающе вопя, выпустил исцарапанную руку и стрелой взмыл на распотрошенный платяной шкаф, откуда с ненавистью и презрением уставился на исцарапанного врага.
— Сволочь полосатая! — шипел тот, тряся в воздухе окровавленной рукой и оглядываясь по сторонам в поисках подручного перевязочного материала.
Кот ответил со шкафа явно нецензурным воплем.
Вдруг в окно дома кто-то постучал.
Убийца зашипел, как разъяренная гадюка, сполз на пол и спрятался за стол, чтобы его не было видно из окна.
Впрочем, окна в доме Ячменного так давно не мыли, что через них с улицы вряд ли что-нибудь можно было разглядеть.
— Пал Васильич! — донесся с улицы женский голос. — Я в город еду, так не надо ли вам чего купить?
Ответом на эти слова было только душераздирающее кошачье мяуканье.
— Пал Васильич, или вас дома нету? — снова окликнула настырная женщина.
Кот снова оглушительно мяукнул.
— Заткнись, зараза! — прошипел убийца из-под стола и погрозил коту заточкой. Кот мстительно скосил на него зеленые глаза и издал такой вопль, от которого и мертвые проснулись бы.
— Надо же, — проговорила под окном соседка. — Ушел куда-то, а животное запер! Разве ж так можно…
Соседка эта, сорокалетняя разведенная женщина по имени Таисья, счетовод все с той же птицефабрики, по причине своего многолетнего одиночества нет-нет да присматривалась к Павлу Ячменному.
Правда, сам Павел не слишком поддавался на женские уловки: он боялся лишиться своей драгоценной свободы.
Так и шла их соседская жизнь в форме затяжной позиционной войны с временными перемириями и неопределенным исходом.
Вот и сейчас Таисья решила предложить соседу помощь. Вроде бы тот был дома — она видела через густые кусты черноплодки, как он заходил в избу с кем-то.
Однако теперь на ее стук никто не отзывался, только громкое кошачье мяуканье доносилось из дома.