Они ушли недавно. Всех постреляли из пулемета. Я Калашный, слесарем-механиком работаю, в комбайне во дворе находился, меня не заметили. Лично все видел.
– Сколько их было, товарищ? – спросил Алексей. – Куда пошли?
– Туда. – Счастливчик выстрелил пальцем. – К лесу, куда же еще. Человек пятнадцать их было, все с оружием. Это Нестор Бабула, товарищ офицер, я узнал его. У нас на милицейском стенде фото этого упыря висит.
– Что?! – Алексей оторопел. – Сам Бабула? Ты не ошибся?
– Он точно был среди этих сволочей.
Оперативники плюхались в машину. Малашенко дал резкий вираж. «Газик» промчался мимо будки с мертвым вахтером, вылетел на дорогу, ведущую к селу, притормозил, съехал с грунтовки, запрыгал по кочкам.
Из леса, до которого было метров двести, загремели выстрелы. Пуля ударила по раме, в которой уже давно не было никакого лобового стекла.
– Малашенко, тормози! Все к машине!
Неужели повезло? Не ушли еще бандиты?
«Газик» въехал носом в бугор.
Алексей вскочил и стал отчаянно семафорить вытянутыми руками. Он видел, как к опустевшей станции приближались две полуторки, набитые красноармейцами.
Вперед вырвался «ГАЗ-67» с тремя пассажирами. Лева Березин тоже решил поучаствовать в горячем деле.
Пуля просвистела рядом с ухом Алексея. Он повалился на землю, но перед этим его заметили.
Машины изменили направление, остановились. Откинулись борта, на землю посыпались автоматчики.
«ГАЗ-67» прыгал по полю. Неприятельский огонь не смущал доблестных офицеров НКГБ.
– Мужики, пошли, не будем их ждать! – выкрикнул Алексей. – Огонь по опушке!
За кустами мельтешили фигуры в немецких френчах. Оперативники перебежками двинулись вперед, стреляя из автоматов. Они не видели, что происходит у них за спиной, падали на землю, когда над головой выли пули, бежали дальше, хлеща по опушке.
Кравец уже различал перед собой бандитские рожи, бледные, опухшие.
Бородач в немецком кителе что-то кричал, махал своим. Алексей дал короткую очередь. Пули прибили бандита к дереву, потом он сполз на землю. Остальные – а их было двое или трое – пятились в лес, долбя из шмайсеров.
Малашенко вскрикнул, свалился в борозду, схватился за ногу. Капитан похолодел, бросился к нему.
– Федор, ты чего?
– Командир, ногу подстрелили. – Малашенко с болью смотрел на Алексея.