Пассажиры говорили по-украински, он их понимал, хотя сам предпочитал великий и могучий.
– Там вода едва течет, – сказал человек со шрамом, сидящий у заднего борта. – А в Збровичах и вовсе другая речушка – Излучь называется. Вертлявая штука такая.
– Впервые в этих краях? – спросил капитан, пристально созерцая блондинистого незнакомца.
– Впервые, – подтвердил тот. – В других районах приходилось бывать, а в этом еще нет. В командировку еду.
– Вы прибыли по распределению, по комсомольской путевке, на добровольной основе?
– Поздновато мне по комсомольской путевке.
– Имею еще парочку вопросов. Не возражаете? – настаивал капитан. – Вы из какой области? По инженерной линии, строительству или имеете отношение к агрономии? – Он настороженно разглядывал незнакомца.
Его профессиональные навыки работали на автоматизме. Капитана так и подмывало проверить документы у подозрительного типа, имеющего привычку не прятать насмешливые глаза.
Блондин не успел ответить.
Привстал, держась за борт, мужчина со шрамом. Водитель сбавил скорость. Заволновались остальные, вытянули шеи. Проснулся и захныкал ребенок.
Лес еще не кончился. На обочине стояли трое мужчин в красноармейской форме. По виду патруль. В них не было ничего угрожающего – расслабленные позы, автоматы за плечами. Плечистый старший сержант в фуражке вышел на дорогу и поднял руку.
– Вот какого хрена? – проворчал мужик со шрамом, облизывая губы. – Чего им неймется? – Он быстро глянул на капитана и смутился.
– Тут часто такое, – пробормотал лысоватый дядька. – Проверка за проверкой, время неспокойное.
– Всем сидеть, – проворчал капитан.
Он встал, как бы невзначай подтянул кобуру ближе к животу, пальцы нервно постукивали по застежке. Вроде все в порядке, обычная проверка.
Мордатый старший сержант с надутым лицом обошел капот и буркнул водителю:
– Здравия желаю. Проверка. Документы на груз, солдатские книжки. Кто разрешил пассажиров перевозить?"
"Водитель что-то бормотал, оправдывался, шуршал бумагами. Старший сержант изучал документы. Сопровождающий в кабине помалкивал. Остальные патрульные мялись на обочине. Новенькая форма, суконные бриджи с пышными галифе. На сапоги налипла грязь, листва.