Примчалась дежурная смена комендантского взвода, прибежали сотрудники из соседствующего отделения ГБ. В общежитие, где спали оперативники СМЕРШа, нагрянул взъерошенный посыльный с ошеломительной вестью.
В хваленых застенках НКВД творилось что-то ужасное. Тела еще не остыли. Атака произошла примерно час назад, перед рассветом.
Начальник патруля, заикаясь, уверял Алексея, что за час до этого часовой стоял на своем месте, они даже перекинулись парой слов. Его бездыханное тело солдаты затащили в тамбур, чтобы не мозолил глаза.
– Олежка Макаров, с Тамбовщины он, – проговорил командир отделения. – Призвали в сорок четвертом, пол-Европы прошел, под Берлином воевал. Девушка такая красивая ждет. Он фото показывал.
Со своими обязанностями Олег Макаров явно не справился, проморгал нападение.
За железной дверью лежал убитый милиционер, под лестницей – еще одно бездыханное тело в форме.
Между зарешеченными камерами лежал еще один. Этого подкараулили сзади, вонзили нож в загривок.
Целью дерзкого нападения были Елизар Гомула и Игнат Сирко, вставшие на путь сотрудничества с Советской властью. Бандиты могли бы забрать их с собой, но предпочли уничтожить на месте. Они взяли ключи у мертвого надзирателя, вошли в камеры.
Эти люди, наверное, умоляли не убивать, уверяли своих вчерашних сообщников в том, что никого не выдали.
Других бандеровцы не тронули, никого не освободили. В камерах томились несколько местных жителей, заподозренных в сотрудничестве с ними, и два провинившихся красноармейца. Эта компания не вызвала интереса у налетчиков. Они сделали дело и растворились во мраке ночи, никем не замеченные.
Честно говоря, Алексей немного растерялся, но быстро взял себя в руки. Здание оцепили солдаты. Прибыли уцелевшие сотрудники отдела. Их осталось совсем немного.
Оперативники СМЕРШа осматривали место преступления, жестко допрашивали выживших милиционеров. Какое право они имели спать, когда в их отделе творилось такое?!
Прибежали комендант Глазьев с бегающими глазами и смертельно бледный капитан Рыков.