Сорочка задралась кверху, бесстыдно обнажив ноги. Их-то с интересом и рассматривал сейчас Илья Николаевич, явно наслаждаясь открывшейся картиной.
От его взгляда стало жарко. И я, поддавшись искушению, вытянула стопу свободной ноги и медленно, с легким нажимом, провела пальчиками по рукаву его пиджака. Ночнушка задралась ещё выше, на что Нечаев сдавленно рыкнул.
— Ну и? — подначила его.
— Нарываешься, — угрожающе предупредили, чтобы почти тут же одним резким движением нависнуть надо мной.
— Костюм помнёшь, — весело шепнула ему в губы.
— Другой надену.
— Инвесторы…
— Подождут.
— Не поймут…
— Ну и чёрт с ними, — заверил он со всей горячностью, прежде чем впиться в мои губы жадным поцелуем.
***
Пятнадцать лет назад
Познакомились мы случайно. Хотя разве могло быть иначе?
Я тогда была двадцатилетней студенткой медицинского вуза, с тёмной косой до пояса и золотой медалью в анамнезе. И как назло, конкретно в тот памятный вечер на мне ещё и белые гольфы были.
Стрелка часов давно перевалила за девять, когда я неспешно возвращалась в общежитие. Несмотря на поздний вечер, на улице всё ещё было светло, тёплый июньский ветер трепал подол моей юбки, то и дело норовя неприлично оголить ноги в тех самых пресловутых белых гольфах. Не скажу, что я прямо-таки тяготела к образу благочестивой девицы, но на календаре было третье воскресенье июня — ""День медицинского работника"" — и мне, как одной из участниц местного студенческого хора, выпала ""великая"" честь выступать на праздничном концерте для ветеранов нашей доблестной альма-матер.
В паре кварталов от дома за мной вдруг увязались двое.
— Девушка, а вашей маме зять не нужен? — проявил высшую степень находчивости один из парней.
Обернулась, наградив незнакомцев красноречивым взглядом, в котором явственно читалось: «А не пойти ли вам… в сад?»
— У-у-у-у, какая строгая, — хохотнул всё тот же парень, сделав глоток пива из металлической банки.