— Не успела появиться — уже права крутит, — слышу недовольное ворчание в спину.
— Долго она здесь все равно не продержится, — говорит другая.
Я бы и рада побыстрее уйти, чтобы не слушать пересуды этого серпентария, но ноги до сих пор не слушаются. Если попытаюсь переставлять быстрее эти деревянный не гнущиеся палочки, то рискую просто растянуться у всех на виду и стать еще большим посмешищем.
— Ну, как сказать, — растягивает гнусавый женский голос. — Если бы у меня была такая фигурка и личико, я бы через месяц стала генеральным директором.
— Только наша Виктория Николаевна — жена брата нового Большого начальника. А кем она была до этого — ты в курсе?
— Нет, а что?
— О, да ты вообще…"
"Я, наконец, добираюсь до поворота и сворачиваю за угол, где этих скоро уже не видно и, слава богу, не слышно. За эти три года я каких только версий наших с Лексом «отношений» не слышала — и что я сделала аборт ради того, чтобы выйти замуж за Марата, и что своими руками испортила тормоза в машине Лекса.
Как учила гуру на курсах «Самооценки»: то, что я сама о себе не думаю — не мое и ко мне не липнет.
Выждав, пока в моем коридоре покажется первая живая душа — к частью, мужчина и примерно мой ровесник — останавливаю его вопросом, где тут кабинет директора по экономическому развитию.
Парень, немного оторопев, тычет пальцем мне за спину.
Там дверь.
— Этот кабинет? — переспрашиваю на всякий случай. Еще не хватало ввалиться на чужую территорию и снова опозориться.
— Н-н-ну, да, — заикается парень.
Я благодаря его улыбкой, нажимаю на ручку и заглядываю внутрь, в просторную приемную, где за красивым полукруглым столом сидит огромная, похожая на бочку женщина в здоровенных очках, сером кардигане и накинутой на плечи вязаной шали, хотя на улице тепло.
— Вы к кому, девушка? — Голос у этой странной, словно сошедшей со страниц старых английских детектив женщины, тоже неприятный. Как будто царапающий.