— То есть она теперь у тебя на содержании? — задаю самый последний вопрос, от которого сводит челюсть. Нарочно откладывал его до последнего. Почему? Зачем? Я же и так все про нее знаю, и если этот хер с горы скажет «да» — ничего принципиально не изменится.
— Она взяла мои деньги, если тебя это интересует. Ну а я не стал сопротивляться, когда Викуля захотела «отблагодарить». Сам понимаешь — мужские слабо…
Я не даю ему закончить — протягиваю руку, хватаю за грудки одной рукой, а кулаком другой просто тараню его нос.
— Бля-я-я-я-я-я — стонет Егор. — Су-у-у-у-ука…
Отпускаю его и позволяю себе еще минуту наслаждения тем, как он рассеянно машет руками около лица, пытаясь понять, куда делся его нос. Эту задачку ему без опытного лицевого хирурга ни хрена не решить.
"Но когда выхожу из клуба — первым делом набираю водителя. Из больницы он отвозил Викторию домой. Максим отвечает мгновенное, как и любой исполнительный работник.
— Ты помнишь, куда отвозил Викторию?
— Да, Алексей Эдуардович. На Вокзальную, двадцать, корпус три.
Блядь.
Есть две вещи, которые я знаю о Вике. Вещь первая — она всегда была себе на уме, даже когда мы были вместе и я думал, что отхватил настоящее сокровище в женском обличии.
А вторая — она никогда не стала бы по доброй воле жить в жопе мира.
Глава сорок вторая: Вика
Прага — это очень и очень ответственно!
Я стою перед гардеробом, разглядывая весь свой не маленький арсенал одежды, прикидывая, что нужно взять с собой. Что вообще берут на такие мероприятия? Коктейльные платья или строгие костюмы? Или это что-то вроде «тусовки для своих», на которую можно прийти в кедах и свободном костюме? Ну, многие миллионеры, судя по фото в социальных сетях, именно так и ходят.
Достаю сразу несколько шелковых платьев, прикладываю их к себе и долго рассматриваю свое отражение. Хорошо и в красном с открытыми плечами, и в светло-голубом, с верхом-утяжкой, который выгодно подчеркивает природную форму моей груди. Но для формального мероприятия, все же, ни одно не подходит.