— Лекс садится поудобнее, натягивает свою любимую маску циника, и так я понимаю, что меня ждет тотальный разнос по фактам. — Прежде чем ты продолжишь нахваливать мою внешность, хочу напомнить, что в данный момент я оплачиваю весь этот банкет. И ты. Конечно, можешь жить где угодно и как угодно, можешь прямо сейчас бежать бронировать любой номер в любом отеле, но только из собственного кармана. Я же готов и дальше быть спонсором любых твоих «хотелок», но при условии, что они не расходятся с моим личным представлением о том, что для тебя будет лучше и безопаснее.
А ведь говорит он это совершенно открыто, не блефуя. Уж что-то, а это самодовольную рожу, приправленную тоном вседозволенности, я научилась узнавать даже с закрытыми глазами.
— Ты же в курсе, что снова меня шантажируешь? — раздражаюсь я, потому что против этого аргумента мне абсолютно нечего противопоставить.
— Вик, солнце, я уже в том возрасте, когда целиком и полностью отдаю отчет всем своим действиям.
— Это абьюз! — выбрасываю свой последний козырь.
— … и ты все еще можешь в любой момент уйти, — заканчивает за меня эта самодовольная скотина. — В порядке исключения, я даже освобождаю тебя от участия в форуме и ты можешь потратить эти два дня как твоей душеньке будет угодно. Видишь — никакого насилия, просто условия. Очень демократичные, я бы сказал, но ты, опять же, можешь выбирать любой вариант.
Лекс прекрасно знает, в каком я безвыходном положении, но мне даже обижаться на него особо не за что — с учетом пережитого и приобретенного опыта, я теперь тоже десять раз подумаю, чем вкладывать деньги в чью-то сытую жизнь.
— Хорошо, и что ты предлагаешь? — От злости набрасываюсь на рыбий стейк, почти не жуя, проглатываю сразу несколько кусов.
— У нас есть номер, где тебе все нравится, мы можем провести в нем оставшихся два дня, все расходы, которые придут в твою светлую голову, автоматически ложатся на мои плечи.
Надо было хоть для проформы дольше сопротивляться, эх.
Но мне в голову тут же приходит одна безумная идея. Именно безумная, потому что здоровым и нормальным то, что я собираюсь выкатить, назвать будет трудно, но Лексу, как он сам выразился, некуда будет деваться.