Презираю себя за то, что даже сейчас, пытаясь хоть как-нибудь подсластить пилюлю, у меня получается только какая-т сухая канцелярщина. Как будто отчитываю нерадивую сотрудницу за то, что ее юбка на один сантиметр короче, чем это разрешено дресс-кодом.
Неудивительно, что мои слова ни хера Катю не успокаивают.
Она так полощет меня отборной руганью, как будто вознамерилась отыграться за целый год отношений, в которых даже ни разу не назвала меня козлом или мудаком. Я сначала отодвигаю трубку от уха, надеясь переждать лавину и еще раз воззвать к ее благоразумию, а потом, когда становится понятно, что ее уже откровенно несет, говорю: «Созвонимся позже» и выключаю связь.
Ладно, Лисицына, давай попробуй еще раз.
По твоим правилам.
Глава пятьдесят восьмая: Вика
— Официально — я устала как собака! — говорю нарочно громко, переступая порог номера.
Слово «похвалил» почти срывается у меня с губ, но я успеваю поймать его буквально зубами. Сильно мне нужна его похвала, в самом деле. Веду себя как собачонка, которая правильно исполнила трюк и правильно исполнила трюк и прибежала за заслуженной печенькой. Я для кого вообще сегодня не покладая языка работала? Или как это правильно сказать? Точно не для одобрения моего важного Большого Босса. Он, как раз, вряд ли обрадуется тому, что я заключила не один, а целых ДВА выгодных контракта и очень скоро «Гринтек» получит не только новые проводники и кабеля, но и замену пятидесяти процентов солнечных панелей на более современные! Модернизация, которую по-хорошему следовало бы проводить раз в год, благодаря безалаберному отношению Марата и полному непрофессионализму людей (в основном — друзей), назначенных на ответственные должности.
А я смогла!
Взяла — и сделала!
— Лекс? — зову на всякий случай, потому что в номере подозрительно тихо.
Хотя, строго говоря, на аромат благовоний это нисколько не похоже. Да и даже мой весьма креативный мозг наотрез отказывается представлять Лекса, обмахивающим комнату дымящей палочкой поло-санто.
И все же, чем это пахнет?
Цветами?
Хм-м-м…
А что если…"
"Я так и замираю с одной ногой, наполовину вынутой из туфли, представляя, что Лекс в эту минуту не один.