В голове всплывает лицо Вики в тот день в ресторане, когда я предлагал ей сдать имя своего «хозяина» — я же видел ее удивление и оно показалось подозрительно искренним. Но я был так уверен в ее виновности, что даже не рассматривал другие варианты. Даже в глубине души радовался, что в этот раз все ее планы благодаря моей бдительности накрылись медным тазом.
Кажется, за все свои тридцать лет я еще не делал большей откровенной хуйни.
— Простите, что стал вестником плохих новостей, — извиняется мой собеседник, о существовании которого я вспоминаю только когда он сам о себе напоминает.
В моей голове мир стремительно переворачивается вверх тормашками и летит в какую-то невероятно глубокую жопу. И хоть она на этот раз я действительно успел вовремя среагировать, предпринял все меры безопасности и разыгрываемая моим теневым соперником комбинация уже не жизнеспособна, чувствую я себя ровно так же, как если бы у него все получилось.
Твою мать.
— Все в порядке, — вспоминаю, что на том конце связи еще висит назойливый голос.
Кладу трубку, пока он не втянул меня в новый виток, но еще несколько минут смотрю на телефон. Нужно позвонить. Назначить встречу. Соблюсти все ёбаные формальности. Посмотреть в глаза — может, там будет единственный возможный ответ на единственный вопрос, который я хочу задать?
Но когда, наконец, собираюсь с силами, на пороге кабинета появляется мою умница-помощница и каким-то слегка испуганным голосом сообщает, что ко мне пришла Катя.
У бывших девушек всегда есть миллион причин, чтобы вновь всплыть на горизонте, особенно, если после разрыва прошло совсем мало времени: забытая зубная щетка, которую срочно нужно вернуть, незаконченный разговор, который вдруг всплыл именно сегодня, узнать номер телефона «дамы с собачкой».
— Пусть заходит, а ты можешь быть на сегодня свободна.
Моя помощница даже не скрывает вздох облегчения, быстро уходит и через минуту в кабинет заходит Катя. Медленно, без истерики во взгляде и резких движений.