Когда Марат позвонил мне, сказал, что его брат в коме и по имеющейся у него «конфиденциальной информации от его лечащего врача», даже если Лекс придет в себя, с большой долей вероятности он останется инвалидом до конца своих дней.
А за год до этого, я точно так же приходила в себя после смерти бабушки.
«А ну соберись, тряпка! — больно стегает моё неосмотрительно оголенное нутро внутренний голос. — Или ты забыла, что сейчас на кону твое выживание, благополучие и сытая жизнь?»
Я хватаю мочалку, наливаю туда порцию цитрусового геля для душа и растираю кожу, пока она не становится красной.
Из ванной выхожу уже с идеально гладким после скраба телом, чистыми волосами и пахнущая фиалковым лосьоном от моего любимого бренда, стоимостью в несколько тысяч за бутылку. Когда я поняла, что там осталось на донышке, а на покупку нового у меня нет ни копейки, как-то сразу расхотелось ныть.
— Ты таран, Вика! — говорю своему отражению в зеркале. Понятия не имею, откуда взялась эта магическая фраза, но каждый раз, когда в моей жизни случался апокалипсис, именно она магическим образом поднимала мой боевой дух. — Ты сейчас соберешься, возьмешь себя в руки и решишь все проблемы. Потому что даже из полной задницы есть как минимум один выход.
"Завариваю себе кофе, достаю блокнот и быстро записываю все дела, с которыми нужно разобраться. Получается нефиговый такой списочек, поэтому на соседней странице рисую три колонки, куда выписываю все в порядке важности: то, что нужно решить уже сегодня-завтра, и то, что можно отложить до понедельника. Это даже почти интересно, но лучше бы мои навыки тайм-менеджмента, как и раньше, пригодились мне только в поиске времени на маникюр, укладку и фотосессию.
Первым делом, конечно, нужно разобраться с квартирой и деньгами на тапули.
Я выпиваю почти всю порцию кофе, ломая голову над тем, где раздобыть деньги прямо сейчас, но в голову решительно ничего не приходит. Я готова даже продать одну из своих сумок, но на это все равно потребуется время.