Первые мы из неукомплектованных и поврежденных минометов сделали, поэтому и калибр такой.
– Понятно-понятно, но это я так, мимоходом. Тут вас дважды Москва вызывала. Я им сообщил, что вы подошли. Подождите, прямой связи нет, так что подождать придется. Судя по всему, ваш батальон отводить придется. Неприятности у нас на северном фасе прохода. Жмет Модель, спасу нет, невзирая на потери.
– Они меняются, но отдых требуется и пополнение боезапаса.
– Отдых не гарантирую, отдохнут на марше, их машины мы ближе перегнали.
– Там дороги лучше…
– Я понял, что вы хотели этим сказать, но Холм-Жирковская группировка сейчас притянула на себя 11 немецких дивизий, большую часть 9-й армии.
На связь вышел Жуков, который отменил приказ ЦШПД принять командование дивизией «Дедушка». Приказал Леонову обеспечить мой вылет в Москву. Видать, наш успех под Белым – это пиррова победа. Когда прибыл подполковник Прохоров, и ему ставили задачу на марш, стало понятно, что шоссе Белый – Нелидово перерезано противником.
"Так как обеспечить самолет оказалось невозможным, да и не привык я беспокоиться за собственную шкуру, когда дела разворачиваются не самым лучшим образом, то выехал на северо-запад района вместе с батальоном Прохорова. Но направление я выбрал иное, чем предписано в приказе. Немцы тогда здорово развели наше командование: ведя демонстративное наступление на совхоз Монино и станцию Нелидово, они проселочной дорогой, воспользовавшись отсутствием дождей, взяв Мирное, повернули налево и, через Большое Степаново и Репнево, вышли на Ивановку, обойдя все наши основные позиции, ведь «немец наших лесов боится!», и вышли к Белому, разрезав коммуникации и создав второе кольцо окружения.