То есть он имел представление, с кем можно сторговаться и на каких условиях, чтобы сорвать поставки. Он им – не совсем легальный рычаг давления в виде высокопоставленной заложницы. Они ему… может быть, деньги. А в качестве бонуса, возможно, что-то еще… Или кого-то. Демьян скосил взгляд на прикорнувшую Алю.
Нет, какой бы красивой ни была девчонка, Демьян не верил, что заварушка случилась из-за нее. Скорее, Кириллову пообещали солидные деньги. А Аля… Если бы они все полегли в том отеле, из которого он ее все-таки освободил, президенту, скорее всего, пришлось бы пойти на прямые переговоры.
Демьян растер переносицу. Как бы складно все ни вписывалось в эту схему, не стоило забывать, что это всего лишь его догадки. Никаких доказательств у него не было. Но он мог бы их получить, если бы… Ну, нет. Это было слишком рискованно. Или…
Демьян замер, убеждая себя не торопиться. Вновь и вновь просчитывая риски. Потом осторожно снял с себя ногу девчонки и встал. Набрал выученный на память номер.
– Нужно увидеться. Через час. На углу Восьмой и Старого города.
Чтобы Аля не испугалась, когда проснется, Демьян нацарапал ей короткую записку, быстро оделся и выскользнул из квартиры.
Высокую фигуру Алексея Демьян заметил сразу. В отличие от него, Леша был светловолосым голубоглазым блондином. Поэтому его маскировка была совсем другой – унылого вида слаксы, футболка с идиотским принтом, бейсболка и допотопная мыльница на шее.
Богданов был так рад его видеть… И только одно тревожило Демьяна. То, что он задумал провернуть.
– А если это не Кириллов? Ты зря подставишь и себя, и девчонку.
– Если мы сейчас не выясним имя заказчика, то никогда потом его не узнаем.
– Это не наша задача, – пробормотал Восьмой, забирая у уличного торговца рожок с мороженым из верблюжьего молока.
– Один боец из моей команды погиб. Двое других до сих пор не вышли на связь.