Что это было, правда знамение или просто зверь достаточно стар, чтобы не удирать сразу при виде людей? Но, разумеется, неприлично просить о втором знаке в подтверждение того, что первый знак — не просто совпадение.
В этот момент, в этот самый момент Роланд запел — вероятно, потому, что был пьян, но ещё, возможно, и потому, что Летиция старательно счищала с него навоз, крепко зажмурившись, чтобы, будучи ещё незамужней девушкой, не увидеть ненароком чего-нибудь неприличного или неожиданного. А пел он вот что: «Утром ясным и прекрасным мир в сияние одет, поднялась в полях пшеница, над холмом вставал рассвет, дрозд насвистывал на ветке, были рощи зелены, и звонко жаворонков трели разносились с вышины…» — Он умолк.
Но Тиффани подумала: «Спасибо. Знаки есть знаки. Ты выбираешь те, которые тебе подходят.
— Слушайте меня, оба. И не вздумайте спорить, потому что ты, Роланд, вдрызг пьян, а ты, Летиция, — ведьма, — Летиция просияла, — под моим началом, как младшая, поэтому вы оба будете делать то, что скажу я. И тогда мы все, может быть, вернёмся в замок живыми.
Оба, замерев, слушали. Роланда слегка пошатывало.
— Когда я скомандую, — продолжала Тиффани, — каждый из вас пусть схватит меня за руку — и бегите что есть мочи! Поворачивайте, если поверну я, останавливайтесь, если я остановлюсь, хотя я очень сомневаюсь, что захочу остановиться.
Вонь сделалась нестерпимой.
Да, вот он — чёрный силуэт.
К ним через всё поле шагала крепко сбитая фигура. Шагала медленно, но постепенно набирала скорость.