Она поманила пальцем темноволосых пацанят, цепляющихся к прохожим, и, нагнувшись, что-то зашептала им.
Покидая рынок, Машутка выглядела счастливой как никогда. Одной рукой она прижимала к себе кулек с конфетами, а другой – игрушку за целых пятьдесят копеек. Пусть кукла не была фарфоровой, как у барышень, а с мягким телом и деревянной головой, но девочке она очень нравилась.
Дети завернули в проулок, но дальше пройти не смогли. Им преградила путь орава цыганят.
- А ну прочь, чернявые! – Прошка уже понял, что грядут неприятности, и закрыл Машутку собой.
Они что-то залопотали на своем, хитро посмеиваясь, а потом бросились на детей.
* * *
Кэто тряслась в экипаже, задумчиво глядя в окно. Все шло совсем не так, как ей хотелось бы. А ведь она желала своей семье только добра… От страстей теряют голову, а в жизни должна быть уверенность и спокойствие. Сколько ей осталось? Год? Два? Пять? Теперь придется провести их в одиночестве, бродя по пустым комнатам загородной усадьбы.
Ее взгляд привлекла какая-то возня в переулке, мимо которого проезжал экипаж. Толпа цыганят мутузила яростно отбивающегося мальчишку, а красивая, словно куколка, малышка истошно кричала, заливаясь слезами.
Кэто постучала тростью по крыше кареты и, когда она остановилась, вышла на тротуар. Мимо дерущихся проходили люди, но всем было абсолютно наплевать на происходящее.
- Госпожа, вы куда?! – возница спрыгнул с козел и подбежал к ней.
- А ну-ка, давай разгоним этих разбойников! – она пересекла тротуар, замахнулась еще твердой рукой и принялась охаживать тростью наглых цыганят. – Пошли вон! Пошли вон!
Возница бросился на подмогу, раздавая тяжелые подзатыльники орущим пацанятам. Они помчались прочь, сыпля проклятиями на всю улицу. А старая Кэто прижалась к стене. Ей было тяжело дышать, руки предательски тряслись, а сердце выскакивало из груди.
- С вами все в порядке? – возница подбежал к ней и схватил под руку. – Госпожа, вам плохо?!
- Все хорошо, Данила… Я крепкая старуха… - она улыбнулась ему. – В молодости я отлично дралась с парнями из соседней деревни, которые хотели угнать какую-нибудь овцу из стада. Меня даже называли Кэто-улвашэби, что означает Кэто-усы… Рука у меня тяжелая, как у мужчины. Поэтому так прозвали…
Возница удивленно смотрел на свою хозяйку, не понимая, о чем она говорит.