Шлейф сандала

Пришлось открывать свое производство. После этого у меня появились магазины, в которых кроме духов продавалось мыло и парфюмерные наборы. Парикмахерскую Волковых мы со временем выкупили у всех родственников, кто владел хоть какой-то частью. Как и соседний участок. Теперь на этом месте стоял большое трёхэтажное здание, в котором расположились парфюмерный магазин, аптека и, конечно же, салон «Волковъ». Все принадлежало Танечке. Она превратилась в красивую молодую женщину с невероятной тягой к парфюмерному делу. Смешивать ароматы она начала в возрасте десяти лет, проводя со мной много времени на производстве.

О том, что я не её мама, Танечка узнала, когда ей исполнилось шестнадцать лет. Сначала она не поверила. Потом долго плакала, закрывшись у себя в комнате. Но девочка нашла в себе силы, чтобы поговорить обо всем. Услышать правду.

Мы так и остались матерью и дочкой. Танечка прекрасно знала, что я люблю ее, поэтому вскоре все успокоилось, и мы даже съездили на место гибели ее настоящей мамы, а потом нашли и могилу отца.

Таня вышла замуж за прекрасного молодого человека, который был дальним родственником князя. Нодар приехал учиться в Москву и, естественно, остановился в нашем доме. Никто не был против их союза. А через год дочь подарила мне внука Анзора.

Прохор, как и мечтал, стал офицером. Он вытянулся, возмужал. У него появилась военная выправка. И лишь лукавые глаза напоминали проказника Прошку. Этот красивый мужчина еще был и очень храбрым. Он спас императора во время покушения. За это государь пожаловал ему потомственное дворянство.

Теперь мой драгоценный Прошенька звался бароном Лобиным, ибо Лобяшкин звучало не совсем благозвучно. Его супруга, баронесса Мария Павловна Лобина, осталась для всех все той же Машуткой. Когда пара приезжала к нам в гости, она всегда привозила мне несколько коробок «какавных конфект».

Они подарили мне четверых внуков. Троих мальчиков и красавицу девочку с золотистыми кудрями.

Это Рождество обещало стать самым лучшим из всех, потому что в особняке Эристави соберется вся без исключения семья.

Жаль, что старая Кэто так и не увидела всех своих потомков… Она тихо умерла через несколько дней после рождения нашего с Давидом старшего сына. Госпожа Хатуна тоже “ушла” в почтенном возрасте. Но отмеренное ей Господом время она прожила счастливой замужней женщиной, получая каждый день самый шикарный букет от своего супруга. Отец Давида прожил после нашей свадьбы пять лет, но его здоровье становилось все хуже и хуже.