Глянув на часы, Вольдемар, не спеша отправился одеваться. Покупателя такого уровня негоже встречать в халате. Как раз и кофе остынет до той температуры, как он любит. Вольдемар Краевский надел белоснежную сорочку, повязал неизменный шейный платок, застегнул кожаный пояс, вдетый в безупречные слаксы, и со вкусом выпил последнюю в своей жизни чашку кофе.
Раздавшийся звонок заставил его улыбнуться. Все складывалось хорошо, просто отлично. Поглядев для верности в глазок, он удивился, но все-таки открыл дверь. Пуля, выпущенная из пистолета с глушителем, отбросила его к стене.
Глава третья
Страсть в письмах и наяву
Обсуждение верстки и планы по маркетинговому продвижению новой книги Ганны Друбич прошло быстро.
Обсудив все вопросы, в том числе и финансовые, которых Ганна всегда стеснялась, Галицкий откинулся на спинку стула и жестом подозвал официантку. Естественно, что встреча, как всегда, происходила в ресторане на первом этаже.
— Что будешь? — спросил он. — Еще кофе, или пообедаем?
— Да рано вроде для обеда, — усомнилась Ганна, посмотрев на часы.
— У тебя в твоем Тьмутараканске обед в полдень, думаешь, я не помню? — поддел он ее. — А у меня в час встреча важная, решили с партнерами в Берлине свой магазин открыть, все на мази, последние приготовления, вот, будем обсуждать. А потом я к маме обещал заехать. Завтра с утречка в Питер выдвигаюсь, так что сыновний долг отдать нужно перед длительными праздниками. — Он улыбнулся, нежно-нежно, и у Ганны немного в груди защемило.
"— Давай пообедаем, — согласилась она. Во-первых, спорить на пустом месте не хотелось, а во-вторых, действительно надо поесть. Времени до поезда еще навалом, идти некуда, а просто шляться по улицам нет настроения, несмотря на то, что погода отличная.
Ганна не любила Москву. Слишком шумно ей было, слишком суетно, слишком тревожно.