Поход

― Старший… ― унтер снова углубился в бумаги, – …Волков здесь старший. Кто Волков?

Он вопросительно посмотрел на нас. Остальные, все происхождением откуда-то из западных баронств, судя по лицам, сидели молча, ловя взглядами каждое движение. Один из них, типичный горец с Лесного хребта, нервно теребил шейку приклада карабина."

"Тоже странно, кстати. В туземных частях избегают собирать в одном подразделении земляков ― такая теперь политика. Считается, что смешивание национальностей по подразделениям дает меньше проблем.

Да и в зуавах все больше южане служат, харазцы и прочие, кто в седле с рождения…

Я почувствовал теплую волну, мысли чуть спутались, затем все вернулось на свое место. А младший унтер сбился, облизнул неожиданно пересохшие губы и уставился на улыбающуюся ему Лари. Та что-то спросила его, я не прислушивался к словам, стараясь как можно ближе и незаметней подобраться к револьверу, лежащему поперек бедра и слегка прикрытому полой пыльника.

Бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Урядники молодцы. Даром что все тихо ― держатся настороже. Тот, что не за рулем, как бы невзначай опер СКС-М на откинутое вперед лобовое стекло. Водитель же руки с руля не убирает и мотор не глушит. Готов в любой момент рвануть с места.

Наконец моя рука ощутила прохладное дерево рукоятки «смита». Большим пальцем откинул клапан открытой кобуры. Хорошо, что он бесшумный, никто не насторожился. Тем более что помповый «таран» вполне миролюбиво лежит прямо на коленях, и я его не трогаю.

Скосил глаза направо. Маша ни во что не въехала, на нее надежды нет. Оружие далеко. А сигналы тревоги мы с ней не отработали. Моя вина, бить надо меня, неука.

А Лари явно что-то заподозрила, «давит» на младшего унтера почем зря, да и трое зуавов справа от нас тоже что-то чувствуют. На меня, по крайней мере, не смотрят, все глаза на демонессу. Да и те, что с моей стороны, тоже отвлекаются. А она журчит своим бархатным голосом, расточает улыбки. Затем демонесса поманила младшего унтера затянутой в кожаную тонкую перчатку рукой, а тот чуть пригнулся с седла.

Затем Лари сделала легкое движение кистью, как будто отмахнулась от докучливого комара, что-то с тончайшим свистом мелькнуло в воздухе, и лицо старшего разъезда зуавов вдруг окрасилось двумя кровавыми разрезами, руки метнулись вверх, чтобы зажать, сдавить раны. Карабин беспомощно упал с седла на землю.

Продолжения я уже не видел, выхватив из кобуры тяжелый револьвер.