Где-то громко затрещал звонок пожарной тревоги, послышались крики. Но все закончилось само собой ― окутанное пламенем с головы до ног тело Арлана пару раз метнулось из стороны в сторону, ударилось в решетку с такой силой, что та загудела, упало навзничь, пару раз дернулось и затихло. Костер быстро догорел, и через пару минут о том, что случилось, напоминал лишь тяжелый запах серы и кучка пепла в форме тела скорчившегося человека. Я стоял, открыв рот от изумления.
― Какой прекрасный способ, ― послышался у меня за спиной голос Бердышова.
Я обернулся. Генерал стоял прямо у меня за спиной. Я не слышал, как он подошел.
― Не додумались до чего?
― До такого способа самоубийства, как тот, который вы видели сейчас. Вы же поняли, что вампир вовсе не собирался выдавать Ашмаи?
― Ну… да. Слишком уж громким и долгим было вступление. Много патетики.
― Верно, ― кивнул Бердышов. ― На нем было заклятие «огненной печати». Тот, кто выдает запечатанную тайну, сгорает так, как мы видели только что.
― И что? ― не понял я, к чему он клонит.
― Знаете, я не всегда сидел в кабинете, ― сказал он, прихватив меня за локоть и тихонько направляя к выходу. ― В двадцатилетнем примерно возрасте мне случилось попасть в плен. Мы тогда работали против одной странной секты с изуверскими наклонностями. Через день после пленения я мечтал о смерти столь же горячо, как и о жизни. Еще через день меня освободили. Чистое везение ― банда просто напоролась на эскадрон зуавов, и к тому же меня забыли добить.
Мы поднялись по лестнице, по той самой, из подвала, по которой мне сегодня ходить уже довелось. Бердышов шел рядом, продолжая говорить:
― Мне повезло, а многим агентам так не везет. Что мы знаем о том агенте, который бесследно исчез с разгромленной явки в Биларе? Я знаю, вы об этом прочитали. Какую судьбу он встретил? Ведь это так просто ― не дать пленному покончить с собой.
― Верно, не сложно, ― осторожно подтвердил я.
― А теперь представьте, что я наложил… не сам, разумеется, но все тверские маги по моему ведомству служат, наложил на вас заклятие «огненной печати». А еще лучше ― заклятие «ядовитой печати», отравляющее быстро и безболезненно. А предмет, который вам нельзя разглашать… ну… ― Он поискал глазами по сторонам, затем вытащил из кармана свой бумажник.
Раскрыв бумажник, он заглянул в него, быстро пересчитал купюры.