― О вот такущих!
Она раскинула руки во всю ширь, пытаясь изобразить, на какой размер тарелки она готова претендовать.
― Ну да, так тоже можно сказать, ― согласился я.
Как и в любом другом сельском трактире, заботящемся о своей репутации, помалу в «Веселой долине» не накладывали, равно как особыми изысками в приготовлении тоже не баловали ― это не «Серебряный окунь» на Арсенальной набережной в Твери, что возле княжеского дворца.
Мы поднялись на крыльцо, я толкнул деревянную дверь, со скрипом отворившуюся, и мы вошли в полутемное помещение, пригибаясь, чтобы не удариться головой о низкую притолоку, ― здесь в целях сбережения тепла зимой считали все методы хорошими, включая проделывание таких дверных проемов, что в них впору разве что на четвереньках входить.
Небольшой зал трактира плотно был заставлен длинными столами, каждый человек на десять, с лавками по бокам, сейчас задвинутыми под стол.
― Давайте к окну, там светлее, ― пригласил я спутниц.
Мы выбрали стол у дальней стены и расселись лицом ко входу, обойдя его или придвинув табурет. Тоже привычка, и полезная ― не сидеть ко входу спиной, и она меня пару раз выручала уже.
С кухни вышел невысокий толстяк, вытирающий на ходу мокрые руки передником. Увидел нас, разулыбался, спросил:
― Чем могу?
― Пообедать бы нам, ― сказала Маша.
― Барышня, так ничего проще нет, ― совсем расплылся в улыбке хозяин. ― Борщ у меня есть, жаркое из свинины, морс брусничный и клюквенный. Это могу сразу подавать. Если чего другого хотите ― придется подождать: не готовили.
― И это нормально, ― сказал я. ― А жаркое с чем?"
"― Ну с чем у нас может быть? ― даже удивился хозяин.
Действительно, ни с чем другим и быть не может. Местная публика вообще удивляется, если ты пытаешься заказать что-то помимо того, что у них в меню имеется. Чудаком тебя полагают, если не сказать хуже. Мясо есть, картошка есть ― какого рожна тебе еще надо?
― Тогда все подавайте. И борщ, и жаркое. И морс.
― Водочки-с? Настоечек каких?
― Нет, водочки не надо, ― с сожалением вздохнул я. ― Ехать еще.