Поход

Те же владельцы постоялых дворов с трактирами с удовольствием брали под свою опеку молодых симпатичных девок. По понятным причинам, разумеется, получая гарантированный доступ к телу в любое время. Поди откажи ему, если увольнение почти что равно выдворению, если кто другой не наймет. Ну или подаваться в крестьянки на Левобережье.

Еще один выход был, но уже своеобразный: добраться до городов, где процветает «бордельное дело», где и наняться на работу в том или ином качестве. Там, кстати, и на тех же подавальщиц трактирных спрос был немал, если нравственные устои или внешность не позволяли становиться труженицами постельного фронта.

Если же устои позволяли, то заработать можно было немало. Обирать обладательниц «желтых билетов» не разрешал закон, за которым в нашем, например, Великореченске бдительно следила Анфиса Зверева, а с ней мало кто хотел спорить.

Кстати, зачем такая забота о распутных девках? Вовсе не от гуманности, а всего лишь потому, что старались не создавать возможностей для принуждения занятием проституцией, потому как это чревато криминализацией «отрасли».

Департамент благочиния в Твери справедливо рассудил, что как только в данной сомнительной отрасли публичных увеселений перестать контролировать исполнение законов, так сразу появятся сутенеры, за сутенерами их «быки», а затем весь пучок проблем, включая наркотики, список которых благодаря алхимии и магии был удивительно разнообразен, организованную преступность и прочее. И после некоторого времени дерьмо лопатой будет не разгрести. А пока над владельцами борделей висит дамоклов меч в виде въедливой и пристрастной Анфисы, каждой «матроне» грозит штраф, исчисленный по принципу «чтоб голова не качалась», а каждой шлюхе ― розги, то можно быть уверенным, что все будет пристойно, насколько это возможно в бардаке.

Однако в пограничных со Старыми государствами землях всегда творилось нечто непонятное и смутное. Феодалы из бесчисленных королевств, герцогств, графств и баронств, естественно, побегов своих крепостных не поощряли, однако не могли склонить к сотрудничеству правительства Новых государств.

Тем, с одной стороны, головная боль местных царьков была, как бы помягче выразиться, до одного места, с другой ― они были даже довольны, что заселялись пустующие земли в их собственных княжествах.

Но поощрять побеги напрямую было негоже ― это уже хамство получалось, а заодно и вмешательство во внутренние дела.