Может, ему этот сорт не очень-то и нравится, а я ничего в жизни лучшего не пила!
– Что?! – изогнул бровь заносчивый мерзавец, падкий на чужие чашки с чаем.
– Я его даже не распробовала… – с обидой едва выдавила из себя слова.
Что-то промелькнуло в его глазах. Может, смущение или даже раскаяние. А может, это только показалось, ведь уже через миг он вручил мою пустую чашку Вальду, а мне сказал:
– Я пришлю тебе его вместе с любимым сортом чая моей матери. Сравнишь, какой лучше.
Спасибо, не надо! Любимый сорт его матери – чай с зельем правды – как-то больше не хочется.
– Вот же нарры! – с ходу сообщил светловолосый смазливый адепт при виде нас и замерших высших. – Тут уже все занято. Эх!
Мы недоуменно переглянулись. А Лариэль встала, чуть прищурившись. До этого ее почти нельзя было заметить среди ведьмочек. Но зато теперь взгляды незваных гостей сразу прикипели к ней.
– Простите, ваше высочество! – Теперь эти четверо едва ли не кланялись.
Я их раньше не видела. У них на лицах написано, что за спиной и деньги, и знатный род. Вошли с ухмылочками, зато сейчас смотрели с уважением. Но только на Лариэль. На нас теперь ноль внимания.
– Вы позволили себе нарушить наши женские посиделки, – ледяным тоном сообщила Лариэль. – Неужели адепты так дурно воспитаны?
– Нет-нет, мы не знали, что у вас тут… – Один из парней покосился на высших. – Только для девушек. Простите, мы уже уходим. Мы ошиблись дверью. Хорошего вам вечера!"
"Мы все молча смотрели, как незадачливая четверка вышла.
– Прошу прощения, леди, – обратился ко всем Вальд. – Мы тоже не знали, что у вас здесь женский вечер.
– О, вам мы рады, – под одобрительный шепоток улыбнулась принцесса. – К тому же вы не открыли дверь столь бесцеремонно.
– Мы не станем утомлять вас долгим присутствием, – тут же уведомил Вальд. – Но моему другу просто не терпится поговорить с Радиславой.
Лариэль кивнула, внимательно глядя на меня.
– Радислава, ты сама не против? – спросила она.
Я покосилась на Гада, поняла, что тот не отстанет, и кивнула:
– Поговорить всегда можно. Идем, что ли? – И добавила уже тише, чтобы услышал только он: – Быстрее уйдешь отсюда.
Из-за неплотно прикрытой двери в коридор послышался шум. Гад поднял палец, призывая меня умолкнуть. Не знаю, почему я его послушалась.
В коридоре топали, слышались смешки, обрывки фраз, легкий свист.