Я лишь молча смотрел на Дубкова, пытаясь понять, кому он сейчас лжёт — мне или самому себе?
Либо он надеется, что его грубое влияние на сердце прокатит и Григорьев сможет пережить финальный этап, либо же он сам не понимает, какую допустил ошибку.
По сути, то, какой эффект принесла лекарская магия Эдуарда Дмитриевича, можно сравнить с передозировкой психостимуляторами. Грубо говоря, Григорьев только что вышел на арену, предварительно выпив пятнадцать чашек кофе. Сердце участника бьётся как сумасшедшее, давление в сосудистой системе стремительно возрастает.
А кортизол с адреналином в большой концентрации дадут эффект похлеще, чем кофеин. Таймер запущен. У бойца не больше пяти минут до срыва всех компенсаторных систем организма.
С тем же успехом можно заправить обычный автомобиль ядерным топливом, а потом удивляться, почему же он взорвался!
Бой уже начался. Григорьев сразу же накинулся на Севастьянова, как дикий зверь.
Я же решил сделать практически то же самое, что только что провернул Дубков, только гораздо аккуратнее. Направил лекарскую магию в свои ноги. Улучшил кровообращение в мышцах, растянул связки и сухожилия.
И приготовился стартовать в любой момент. До окончания битвы выйти на арену я не могу. Но как только судья объявит победителя, тратить время я не стану. Не хочу, чтобы кто-то из участников погиб в мою смену.
Тем более из-за ошибки другого лекаря.
— Булгаков, какого чёрта вы делаете? — с трудом сдерживая смех, спросил Дубков, когда заметил мою позу.
Выгляжу я сейчас как легкоатлет, готовящийся к забегу на скорость.
— Смейтесь, Эдуард Дмитриевич, пока можете, — спокойно ответил Дубкову я. — Через пять минут вам уже точно будет не до смеха.
* * *Виктор Петрович Шолохов наблюдал за битвой финалистов, упиваясь предвкушением своей победы.
А личная гвардия императора хранит много секретов, которые можно успешно использовать в своих целях или же перепродавать заинтересованным.
Разумеется, Шолохов не планировал переворот. И к императору он относился нейтрально.