Пока что кабинет этого специалиста я ещё не находил.
— Значит, решено! — заключил я. — Владислав Николаевич, куда нужно подходить и во сколько?
— Сегодня в шесть вечера встретимся у главного входа во дворец, — ответил пациент. — Я сейчас же закажу для вас с Эдуардом Дмитриевичем допуски. Э… Напомните, как вас зовут?
— Его никак не зовут! Это обычный санитар! Медбрат! — в панике начал перечислять всё подряд Дубков.
— Булгаков Павел Андреевич. Помощник лекаря, — представился я.
— Угу, отлично… — трясущейся рукой записал моё имя пациент.
Владислав Николаевич выпорхнул из кабинета, оставив нас с Дубковым наедине.
Эдуард Дмитриевич пыхтел, как разъярённый бык. Мне казалось, что его ноздри за минуту прогоняют весь содержащийся в кабинете кислород.
— Что ж, карты я нашёл, — помахав документами, произнёс я. — До вечера, господин Дубков!
* * *"
"После окончания рабочего дня мы с Дубковым прошлись до главного входа во дворец.
Издалека казалось, что дворец берут штурмом. Столько вооружённых стражников я ещё ни разу не видел. Вход оцепили со всех сторон. Гостей тщательно проверяли и лишь после этого впускали внутрь.
Причём, на выставку было приглашено не так уж и много людей.
Нехило император решил похвалиться своей коллекцией. Одна охрана говорит о том, что за все его артефакты можно купить целую страну.
— Ну наконец-то! — воскликнул барон Никитин, увидев нас с Дубковым. — Я уж испугался, что вы не придёте. Меня чуть инфаркт не схватил!
— Всё в порядке, Владислав Николаевич. Мы за вами проследим, — сказал я и направил немного лекарской магии в его солнечное сплетение.
Ритм сердца замедлился, дыхание восстановилось, и Никитин наконец-то смог вздохнуть полной грудью.
— Ну что ж, господа, пройдёмте внутрь! — восторженно заявил он.
На проверку ушло чуть больше двадцати минут. Стражники проверяли наши пропуски, документы, сумки, даже одежду.