Госпитализировал симулянта, чтобы вы научились.
— Проклятье… — выругался Леонид Беленков. — Простите, Алексей Георгиевич. Не думал, что мы так облажаемся.
— Не спешите, Леонид Петрович, — попросил Беленкова я. — Мы не облажались. И Алексей Георгиевич сам это прекрасно знает. Не так ли?
— Вы что же, молодой человек, хотите сказать, что я вам лапшу на уши вешаю? — нахмурился нейролекарь.
— Этой лапшой можно целое отделение накормить, — ответил я.
— Хорошо, в таком случае скажите, в какой ситуации можно уверенно сказать, что у человека сотрясение? Ведь всему приходится верить с его слов, а дополнительные обследования никакой информации не дадут.
— Приходится следить за тем, как пациент рассказывает о произошедшем. Отмечать, волнуется ли он. Не переигрывает ли. И важно, чтобы он сам не наталкивал нас на нужный диагноз. Такие симулянты часто сами начинают беседу со слов: «Кажется, у меня сотрясение».
Сергеев долго молчал, сверля меня взглядом. А затем стукнул своей сухой ладонью по столу и воскликнул:
— Чёрт меня раздери, Булгаков! Вы меня раскусили!"
"— Ч-что? — только из смог выдавить из себя Беленков.
— Что-что! Обманул я вас, Лёня, — ответил Сергеев. — Проверить хотел, доверитесь ли вы моим словам или станете спорить. К счастью, Павел Андреевич не постеснялся вступить в дискуссию. Всё верно. У него действительно сотрясение. Мой «анализ» подтвердил. Но без хорошо развитой магии отделять настоящих больных от симулянтов можно только за счёт внимания и опыта.
— Как же я умудрился так облажаться… — прошептал Беленков.
— Не унывайте, Леонид Петрович! — протянул Сергеев. — Успеете ещё всему научиться. Пока что я ещё здесь. Тем более, у вас очень мозговитый коллега теперь имеется. Если что, всегда сможете посоветоваться с Павлов Андреевичем.
В каком теле не окажись, а всё сводится к одному. От судьбы не уйдёшь. Что в прошлом мире я раздавал советы врачом, что в этом занимаюсь тем же самым.
И для меня это в радость. Делиться опытом — большое удовольствие.
Главное, чтобы меня под конец дня отсюда не вышвырнули.
* * *— Спасибо, что выделили мне время, Евгений Кириллович, — произнёс командир охраны Коршунов и присел за широкий стол.
Встреча Коршунова и Гаврилова состоялась в конференц-зале поликлиники. Изначально командир планировал побеседовать с Булгаковым ближе к обеду, но всё же изменил свои планы.
Наставник Булгакова может рассказать то, чего не скажет сам подозреваемый.