И главный лекарь тоже не в курсе, с какого перепугу орден решил экстренно проверить документацию наших специалистов.
Миротворцев выдержал паузу. Тишину нарушил Гаврилов, когда громко сглотнул застрявший в горле ком.
— Орден выбрал тех, кто проштрафился в прошлый раз, господа, — продолжил Миротворцев. — Пятерых человек. В том числе и вас, Евгений Кириллович.
— Клянусь вам, Владимир Борисович, я пытался исправиться. Просто… — начал оправдываться Гаврилов.
— И сделали это успешно! — неожиданно улыбнулся заведующий. — Вы — единственный, чьи осмотры не подверглись критике со стороны ордена.
У Гаврилова аж челюсть отпала. Он посмотрел на меня, а затем тут же отвёл взгляд.
Зря он так беспокоится. Я не собираюсь рассказывать заведующему, что протоколами на самом деле занимался я.
Да, получается так, что Гаврилов получает незаслуженную похвалу, но встревать в разговор и что-то доказывать было бы подло с моей стороны. Наставник и сам всё прекрасно понимает.
— Рад, что проверка прошла успешно, — выдохнул Евгений Кириллович. — Но на самом деле… Эм… Владимир Борисович, я заполнял протоколы не один. Мне здорово помог Павел Андреевич.
Вот этого я точно никак не мог предсказать! Чтобы Гаврилов, который только что собирался меня уволить, просто взял и разделил со мной мои же заслуги? Что ж, это очень благородно с его стороны.
Хотя он мог сказать это, поскольку опасался, что я расскажу Миротворцеву правду, поэтому и сделал этот ход первым.
— Да ну? — вскинул брови заведующий. — Господин Булгаков? Ваш помощник? — Миротворцев окинул меня оценивающим взглядом. — Он ведь у нас даже второй день не доработал. Когда бы он успел вам помочь?
— На самом деле господин Булгаков — очень способный помощник, — заявил Гаврилов. — Верно ведь, Павел Андреевич?
Да что тут вообще творится?
— Я лишь взглянул на протоколы Евгения Кирилловича свежим взглядом.
— Что ж, господин Гаврилов, — изумился Миротворцев. — Вам действительно очень повезло с помощником. Если вы оба и дальше продолжите в том же духе, то у нас повысится процент излеченных пациентов! И на проверках мне больше не придётся так за вас краснеть.
— Мы будем стараться, Владимир Борисович, — кивнул Гаврилов.