Я брал то, что хотел.
– Ничего не имею, – я ущипнул ее за сосок, и в ответ она прижалась к моему уже твердому члену. – Просто не люблю петь.
Однажды я спел в каком-то дурацком караоке-клубе, куда меня затащил дядя, и с тех пор больше никогда этого не делал. Не из-за низкой самооценки – я Алекс Волков, и я способен на все, – а потому, что пение оказалось слишком эмоциональным, слишком личным, словно с каждой нотой я обнажал свою душу. Это касалось даже дурацких попсовых песен. Любая музыка, даже самая дрянная, основана на эмоциях, а я построил репутацию на их отсутствии – за исключением времени с Авой.
По моим венам разлилось желание."
"Она была в моем полном распоряжении еще целый час, пока не вернется с работы Джулс, и я планировал наслаждаться каждой секундой.
– Но если ты так хочешь заранее получить подарок на день рождения… – я развернул Аву, и она рассмеялась, наполнив комнату теплом. – У меня есть одна идея.
– Да? И какая же? – поддразнила она, обняв меня за шею.
– Могу сказать тебе или… – я начал целовать ее грудь, а потом живот, пока не достиг сладкого совершенства между бедрами, – показать.
Я вырвался из видения с гулко стучащим сердцем. Как и все остальные воспоминания, оно было таким ярким, словно происходило наяву. Только на самом деле меня окружали лишь пустота и холодный воздух.
Грудь словно треснула пополам. Теперь я вспомнил, почему старался избегать хороших воспоминаний, – возвращаясь в реальность, я каждый раз словно терял Аву заново.
Я лежал на полу, пока тени не удлинились, а моя спина не заболела от твердых деревянных досок. Только тогда я заставил себя встать и побрел к машине.
В соседнем доме было темно и тихо, под стать погоде. Я настолько погрузился в собственные страдания, что не заметил, как началась гроза. Дождь шел стеной, и небо разрывали злые всполохи молний, освещая голые зимние деревья и потрескавшийся асфальт.
Ни единого намека на солнце или жизнь.
Глава 39
Ава
Два месяца спустя
Бриджит уговорила Риса не рассказывать дворцу о случившемся в Филадельфии. Уж не знаю как, потому что Рис всегда строго следовал правилам – даже если правда означала для него проблемы, ведь он отвечал за Бриджит, когда ее украли. Но ей удалось.
Журналистам тоже не удалось докопаться до реальной истории.