Мне страшно его оставлять. Возникает мысль, все отменить. Оставить, как есть.
Но нет! Как я воспитаю своего сына сильным, если сама буду слабой? Если буду дрожать от одного присутствия Элрона со мной в одной комнате? Ждать подвоха от Вайолет, которая надеется, что Элрон к ней вернется, если она от меня избавится?
Да и как я могу оставить Элизу? Она бы за мной пошла не раздумывая, до самого конца.
Весь день мы провели как на иголках. При этом старательно делали вид, что все идет как обычно. Служанка пригласила Элизу в комнату, которая была завалена срезанными цветами.
Дворецкий зорко приглядывал за нами. Наверняка получил распоряжение от Ульриха глаз с нас не спускать. По плану, после ужина мы должны уединиться в своих комнатах, а наше место займут две прислужницы.
Ужин прошел в тишине, наполненной лишь звуками столовых приборов. Мы обе знали, что после ужина нам нужно будет разойтись по своим комнатам, а вместо нас в храм отправятся две служанки.
А следом настанет и наш черед…
Вошла горничная и положила перед нами небольшой сверток.
- Господин Патрик прислал с посыльным.
Элиза поблагодарила и тут же отослала горничную. Нетерпеливо развернула сверток. Внутри показались два амулета на серебряной пластине и записка.
«Если вы все же решили сделать глупость, то обязательно наденьте это».
- Вот же, догадался, - усмехнулась Элиза.
- Он знает тебя, как свои пять пальцев.
- Знает нас… - Элиза вскинула на меня взгляд, - Вы могли бы стать хорошей парой.
- Мне действительно нравится Патрик…
Элиза вскинула руку, не давая мне договорить. Указала пальцем на метку.
- Но тянет тебя к Элрону. Каким бы мерзавцем он не был. Я понимаю, как тебе трудно устоять перед ним.
- Трудно… - согласилась я, - но это не значит, что я готова к нему вернуться. Я надеюсь, что когда-нибудь… не знаю, найду выход из этой ситуации.
Хотя какой может быть выход? Поддаться зову метки? Что может быть проще.
Намного сложнее выбрать свой путь… и того человека, рядом с которым действительно хочу быть.
После ужина мы уединились в покоях Элизы. Осторожно выглянули в окно."
"Две служанки, наряженные в наши платья, нервно переминались с ноги на ногу, ожидая карету. Наверняка, Ульрих щедро заплатил им за эту опасную роль. И от этого во мне поднималась волна раздражения. Все это так неправильно и фальшиво.