Делаю себе мысленную пометку: больше никогда не ходить на свидания с мужчиной без интереса к самому мужчине.
Я быстро доедаю сет, совершенно не чувствуя вкуса блюд, — хотя это ресторан с высокой кухней — но, когда приходит официант и спрашивает, все ли мне понравилось, безбожно вру, расхваливая шеф-повара.
— Благодарю за прекрасный ужин, Олег. Не мог бы ты отвезти меня домой? — прошу мужчину я, стараясь говорить как можно вежливее.
Едем в машине в молчании. По Олегу видно — он расстроен, но ничего изменить я не могу, это неподвластно мне.
— Спасибо за… — начинаю я, но мужчина перебивает меня, выставляя вперед руку:
— Не нужно, Рита, — резко выдыхает и спрашивает: — Прошу, скажи, что у меня есть шанс. Хоть самый маленький?
Качаю головой и опускаю взгляд. Нет у него никаких шансов. Любовь не рождается насильно. Это неконтролируемая буря, которая неизвестно куда заведет и во что превратит твою жизнь.
— Мне жаль, Олег…
— Так значит, ты снова с ним? Со своим бывшим мужем?
Неожиданно понимаю, что он раздражен, и это пугает меня.
— Я не с ним. Я вообще ни с кем, — стараюсь говорить как можно спокойнее и отступаю в сторону подъезда. — Мне пора. Прости.
Спешно перебираю ногами, тороплюсь скрыться за дверью подъезда, но неожиданно меня дергают за локоть и разворачивают к себе."
"Оборачиваюсь, готовясь начать кричать, но Олег протягивает мне букет тюльпанов.
— Ты забыла, — говорит тихо, и я принимаю цветы. — Спокойной ночи, Рита.
— Да. Пока, — открываю дверь магнитным ключом и захожу внутрь.
Как только за спиной закрывается дверь, я понимаю, что руки у меня дрожат от страха.
Глава 37. Правда
С того момента, как я поговорил с человеком Станислава — Маратом, прошло несколько дней, в каждый из которых я не мог найти себе места.
На работе стал появляться редко, безбожно пользуясь безотказностью моего зама Германа. Хороший парень он, активный, амбициозный и, что самое важное, умный.
— Валя, позови ко мне Германа, — говорю шокированной секретарше, которая до моего появления спокойно ковырялась в телефоне.
Все-таки надо бы почаще появляться на работе, а то персонал расслабился.
— Д-да-да, конечно, Мирон Алексеевич, секундочку.