— Ну его нахер, этот развод, Ритк. Уйдем? Давай?
Ощущение, что он уговаривает меня сбежать с пары, а не забрать документы на развод и разойтись в разные стороны навсегда.
— Пойдем в парк Горького, будем есть мороженое в рожке, то самое, мое любимое? — спрашиваю у него и вымученно улыбаюсь.
Не знаю, зачем принимаю правила его игры, чего хочу добиться.
— Да, — выдыхает он с непролитыми слезами в глазах. — Прокатимся на «Орбите», а потом будем час раздирать спутавшиеся волосы.
— И кормить уток? — закусываю губу, сдерживая внутреннюю дрожь.
— Верно, — улыбка шире, живее, будто верит мне.
— Нет, Мирон, — говорю максимально бесстрастно и молюсь, чтобы не расплакаться от сдавливающей грудь боли.
Лицо Епифанова мрачнеет на глазах, взгляд снова тусклый, руки сжаты в кулаки.
— Сейчас мы войдем в эту комнату, Мирон. Разведемся и разойдемся в разные стороны, как будто никогда не были вместе.
Глава 6. Развод
— Ты стала жестокой, — говорит холодно, веселье покинуло не только взгляд, но и голос.
— Это была не моя инициатива, поверь, — качаю головой.
Приходит сотрудница ЗАГСа, приглашает нас внутрь. Мы проходим в кабинет, присаживаемся. Следом за нами заходит адвокат Епифанова — Артур Громов.
Я всегда боялась этого мужика, уж больно он мрачный.
— Всем добрый день, — говорит он и садится на свободный стул. — Маргарита, вот документы на расторжение брачного договора, прошу ознакомиться с ними.
Смотрю на ненавистную бумажку. Еще до нашего с Мироном брака ко мне пришла его мать и сказала, что они снова будут общаться со своим сыном, поддержат его бизнес и примут меня, если я подпишу эту гребаную бумажку.
Я подписала, даже не читая, что там. Мне было плевать на ее содержимое, ведь мне нужен был только Мирон, а не его имущество.
Когда он узнал об этом, ругался, впервые в жизни накричал на меня. Кое-как я смогла уговорить его успокоиться.
— Где подписать? — спрашиваю у адвоката и беру ручку.
— Вы даже не прочитали, — корит меня Громов.
— Не читала, когда заключала, не буду читать, когда расторгаю, — пожимаю плечами.
Артур кивает, принимая мою позицию.
— Вот здесь распишитесь. И здесь, — указывает паркером, где поставить подпись.
Когда и мной, и Мироном поставлены все визы, я беру в руки сумочку и спрашиваю:
— На этом все?
— Нет, — выпаливает мой бывший муж, и я впервые за сегодняшний день пристально смотрю на него.
Он зол, недоволен. Находится на грани срыва, но держится из последних сил.