— Блин, почему мы не пойдем в кафе? Настьку же выписали! — тянет недовольно.
— Выписали, но надо следить за ее питанием, ни о какой магазинной еде и еде из общепита и речи быть не может.
— Вот так всегда, облом за обломом! — капризничает. — Праздноваать дома — отстой.
— Аня, тебя никто не заставляет праздновать. Можешь остаться у бабушки с дедушкой. За городом. Им как раз нужно будет наверстать упущенное время с грядками и теплицей, — говорю я ровным голосом. — Наверняка, нужно будет прополоть траву, заняться удобрениями…
— Дома, так дома! — мгновенно соглашается Аня.
Вот даже ругаться не пришлось и голос повышать. Небольшая хитрая манипуляция, и старшая дочь больше не воротит нос от домашних посиделок.
Честно говоря, я не горю желанием возвращаться в квартиру, в которой прожила много лет с Мишей. Да, в квартире у мамы тесно, брат никуда не съехал, но там хотя бы я чувствую поддержку близких и нет ощущения, что меня хотят выгнать.
К сожалению, в квартире это гнетущее ощущение присутствует и не дает покоя.
В особенности, когда я понимаю: Ира была здесь.
Возможно, не один раз.
Всюду чувствуется ее рука.
Пересортировала продукты на полках холодильника, оставила расческу и бальзам для губ в ванной, повесила новую мочалку и переставила мои цветы в другом порядке.
Но основное потрясение ждет меня в бельевом комоде. Переезжая к маме, я взяла самые необходимые вещи. Планировала сейчас собрать остальные и вдруг понимаю… что моих вещей в ящике нет.
Мои вещи свалены в сумку, которая стоит на дне шкафа.
Честно говоря, теперь я даже не хочу трогать собственное белье, оно будто запачкалось после того, как Ирка в нем лазила.
Совсем бессовестная…
Какая же она гадина, я думала, она достигла дна, но ее выходка с моими лифчиками и трусами, показывает, что у таких мелочных гадин нет предела для падения!
Потуги Миши сохранить хорошую мину при плохой игре просто смехотворны.
"Как бы то ни было, пора объявить детям о том, что мы расходимся.
От Миши не дождешься, поэтому я беру на себя эту нелегкую ношу.
— Я должна всем вам кое-что сказать…
На миг мое сердце замирает: стоит ли говорить именно сейчас? Но с другой стороны промедление может мне дорого стоить.