Но ни к одной не тянуло до полной потери себя.
Сара помолчала. И наконец уточнила:
– То есть ты десять лет всерьез и подолгу встречался с теми, кому всерьез и надолго отдаваться не собирался?
– Похоже на то.
– Мне кажется, это довольно глупо.
– Ты совершенно права.
– А может, тебя одолевали страхи – «не хочу жениться», «не желаю себя связывать» и так далее?
Цкуру покачал головой.
– Да нет, ни женитьбы, ни какой-то зависимости я особо не боялся. Все-таки мне всю жизнь по душе порядок и покой.
– Но тем не менее что-то тебя тормозило, так?
– Возможно.
– И в итоге ты спал только с теми, перед кем не нужно распахивать душу, так?
– Быть может, – ответил Цкуру, – с какого-то проклятого дня я стал панически бояться: вот я всерьез полюблю и не смогу жить без этого человека, а он возьмет и исчезнет, и я останусь один…
– Поэтому, осознанно или нет, ты от них отдалялся. Или же сразу выбирал тех, кто согласен на дистанцию с тобой. Чтоб тебя никто не обидел. Так или нет?
Цкуру промолчал, но скорее утвердительно.
– А ведь то же самое может получиться и со мной, – добавила Сара.
– Нет, не думаю, – возразил Цкуру. – С тобой у меня совсем не так, как с кем-либо раньше. Это правда. И я действительно хотел бы раскрыться перед тобой. Всей душой. Потому и разговариваю об этом.
– Значит, – сказала Сара, – ты хотел бы со мной снова встретиться?
– Да, конечно. Снова и снова.
– Я тоже хотела бы видеть тебя как можно чаще.
– Спасибо, – сказал Цкуру.
– Вот поэтому и назови мне имена этих четверых. А дальше уж сам решай. Когда я что-нибудь выясню, сам решай, встречаться с ними или нет. Это уже касается только тебя. А кроме того, мне лично интересны эти четверо. Я хотела бы узнать о них больше. О тех, кто все еще сдавливает тебе шею…
Вернувшись домой, Цкуру Тадзаки достал из ящика стола старый блокнот, нашел в нем раздел «адреса» – и кропотливо занес в компьютер адреса и телефоны всех четверых.
• Кэй АКАМА́ЦУ (Красный)
• Ёсио ОУ́МИ (Синий)
• Юдзуки СИРАНЭ́ (Белая)
• Эри КУРО́НО (Черная)"
"Он смотрел на экран, и самые разные воспоминания о времени, которого уже никогда не вернуть, затопляли его. Прошлое без единого всплеска влилось в его нынешнюю реальность. Точно дым, проникающий в комнату через щель неплотно закрытой двери.