Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

Я просто хочу сказать, что каждый в нашей команде неплохо играл свою роль… Ну, до поры до времени, ясное дело.

– Ты хочешь сказать, мы специально играли роли?

– Да нет, я думаю, это было неосознанно, – сказал Синий. – Но каждый чувствовал, какая роль ему отведена. И какую позицию он занимает в группе. Я – беспечный спортсмен, Красный – интеллектуал, Белая – прекрасная юная дива, Черная – ехидная комедиантка… Ну, а ты – благовоспитанный красавчик.

Цкуру задумался.

– С самого детства я считал себя бесцветным и безликим.

И, возможно, именно эту роль среди вас играл. Роль пустого места.

Синий удивленно поднял брови.

– Не понял… Какая роль может быть у пустого места?

– Пустая емкость. Бесцветный фон. Который не за что ни ругать, ни хвалить. Видимо, нашей команде был нужен и кто-нибудь такой.

Синий покачал головой.

– Нет. Ты совсем не пустое место. Никто никогда так не думал. Ты… как бы сказать… всех успокаивал.

– Всех успокаивал? – удивленно повторил Цкуру. – Это как? Вроде музыки в лифте?

– Да нет же, я о другом.

Трудно объяснить, но… С тобой рядом каждый чувствовал себя очень естественно. Говорил ты мало, но всегда по делу и уверенно, и этим нас всех стабилизировал, как якорь у судна. Особенно хорошо мы поняли это, оставшись вчетвером. Поняли, как ты был нам нужен. Может, еще и поэтому, когда ты исчез, все тут же и разбрелись кто куда.

Не представляя, что на это сказать, Цкуру молчал."

"– В каком-то смысле наш союз был действительно идеальным.

Как пять пальцев одной ладони. – Синий поднял правую руку и растопырил толстые пальцы. – Я до сих пор так считаю. Каждый восполнял собой то, чего не хватало у других, и щедро делился с ними тем, что лучше всего умел сам. Это был феномен, который в наших жизнях, боюсь, уже не повторится. Конечно, я теперь женат и люблю свою семью. Но скажу тебе честно: такой гармонии отношений, как между нами тогда, я больше ни с кем достичь не могу…

Цкуру молчал. Синий смял ручищей бумажный пакет, слепил из него твердый шарик и покатал на ладони.

– А знаешь, Цкуру, я тебе верю, – сказал он вдруг. – Верю, что Белую ты и пальцем не трогал. Если подумать, тут и сомневаться нечего. Ты на такое просто неспособен.

Пока Цкуру думал, что на это ответить, у Синего опять заиграл мобильник. «Да здравствует Лас-Вегас!»… Проверив, кто звонит, Синий сбросил звонок и спрятал трубку в карман.

– Прости, но мне пора возвращаться, – сказал он, вздохнув.