Я уже подходила к кафе, когда из припаркованного неподалеку автомобиля вышла девушка.
— Сонечка, как я рада тебя видеть! — восклицает она и тепло обнимает меня.
Аделия действительно невероятно красивая девушка. На ней легкое платье бледно-розового цвета, сверху наброшен кардиган. Она выше меня на голову, если не больше. На ногах у Дели туфли на высоких шпильках, которые делают ее ноги просто бесконечными.
Невольно я сравниваю ее с собой.
Я ведь никогда не одевалась так красиво. В основном удобно и практично.
И сейчас на мне простые джинсы и легкий свитерок. Минимум косметики, волосы распущены.
— Ты замечательно выглядишь! — искренне говорит она.
— Шутишь? — нервно усмехаюсь я. — Из нас двоих ты королева красоты, а я так, массовка.
— Ты преуменьшаешь свои достоинства! — искренне негодует Деля. — У тебя очень красивые волосы и глаза. Не нужно сравнивать себя с другими, ведь ты не знаешь, что у этих других за душой.
— Спасибо, — это все, что я могу сказать."
"— Сонь, у меня неожиданно возникли дела, — виновато говорит она. — Понимаешь, сегодня вечером у моих родителей очень важный прием. А мне испортили платье. Прожгли большую дыру в белом шелке, представляешь? Теперь срочно нужно купить новое. Можешь составить мне компанию и помочь с выбором?
— Конечно, — соглашаюсь я, хотя плохо понимаю, зачем Деле мое мнение насчет ее платья.
В итоге мы едем в супермодный бутик, где Аделию тут же начинают облизывать в буквальном смысле этого слова.
Как раз в этот момент мне начинает названивать Волков. Прямо как чувствует. Я отклоняю вызов за вызовом. Не могу ему врать. Больше не могу. А сказать правду пока не могу.
Он пишет сообщение за сообщением, но я их не читаю.
Когда Аделия наконец определяется с выбором, мы заходим в соседнюю кофейню.
— У меня минут пятнадцать, а после надо бежать, прости, — она улыбается мягко, и я выдавливаю из себя ответную улыбку.
— Нас развели вчера.
— Так быстро!
— Да, с помощью хорошего адвоката получилось все устроить.
— Как ты себя чувствуешь? — в ее голосе искренняя тревога, а я начинаю ненавидеть себя все больше и больше.
— На самом деле, хорошо, — откровенно говорю я. — Я поняла, что никогда не любила его, поэтому была рада, когда нас развели.