Просто когда все вокруг говорят о другом, правда будто замыливается, представляется нечеткой, и поверить в нее становится сложнее. Проще довериться человеку. А в том, что я могу довериться Диме, я уверена. Он бы не стал мне врать. Ни тогда, ни сейчас. И достаточное количество раз доказывал мне свою честность и преданность.
— То, что говорил тот мужчина со сцены, отец Дели, — правда? — на последнем слове голос меня подводит и срывается.
— Нет, — просто отвечает он. — Все это одно сплошное недоразумение.
Поднимается, берет мое лицо в свои руки и зацеловывает щеки, лоб, губы:
— Я полностью принадлежу тебе.
Чем дольше он говорит, тем больше слез падает на мою губы.
— Я так люблю тебя, Дим.
— Если не перестанешь плакать, я все-таки закручу тебя в ковер и украду, — грозится, видя мою улыбку.
Он стирает слезы, собирает их губами, и я шепчу ему:
— Давно пора было это сделать.
Димка отстраняется на секунду, кивает и подхватывает меня на руки так, будто я не вешу ничего. Уносит в комнату, где я живу, сажает на кровать и лезет в шкаф.
— Странное похищение, — хихикаю.
— На улице прохладно, а у тебя волосы мокрые.
— Тем более что под ним ничего нет…"
"Выпрямляется. Поднимает голову к потолку и прикрывает глаза.
— Это было жестоко.
Прикусываю губу, сдерживая смешок, но он все равно вырывается. Дима возвращается ко мне и становится на одно колено. Складывает мне на колени спортивную одежду. После того, как он освобождает руки, опускает их на мои щиколотки и ведет вверх.
— Что ты делаешь? — ахаю.
— Просто проверяю твои слова.
Он делает это слишком нежно, заставляя меня тонуть в чувствах.
— Таня может зайти в любой момент, — шепчу Димке в губы, пока его пальцы пробираются меж моих ног, не встретив ни единого препятствия.
Он целует меня. Прикусывает губу, оттягивает ее и облизывает.
— Тогда тебе и мне стоит поспешить к нам домой.
Загипнотизированно моргаю, а Димка улыбается. Он понимает, какой эффект произвели его слова. У меня нет дома.