— Ну и чуйка у вас, Дмитрий Артурович! — восхищается безопасник. — Я связался с зарубежными коллегами и выяснил, что Белов выводил деньги по той же схеме, что и на предыдущем месте работы. Спецы прямо сейчас пытаются оценить ущерб и подсчитать, сколько же всего было украдено. Но сумма даже сейчас накапала немаленькая. За такое можно сесть — и надолго.
— Анатолий Павлович, а как же аудиторская проверка, которая была не так давно? — хмурюсь. Ведь тогда все хорошо подчистили, что ж главную крысу не нашли? — Почему тогда ничего не раскопали?
— Предполагаю, что в этой комиссии у Руслана Аслановича есть свой человек, потому его и прикрыли.
— Я поговорю с советом директоров о том, что, возможно, стоит повторить проверку, но пригласить уже другую фирму. Если они прикрыли Белова, вполне вероятно, есть еще кто-то, обворовывающий компанию.
— Какие будут указания? — с готовностью подается вперед.
— Раскручивайте дальше. Я поговорю со своим человеком из прокуратуры, необходимо понимать, в чьей юрисдикции это экономическое преступление. Белову пропуск на работу заблокировать. Будет прорываться в офис — не пускать. Устроит скандал на проходной — записать все на камеру и припугнуть в случае чего. Кабинет его закрыть и следить постоянно, чтобы никто туда не входил и не выходил. Ни сотрудники, ни его секретарь, ни уборщица, вообще никто.
— Хотите размотать его?
— Да, — киваю и смотрю в большое окно.
— А если совет директоров предложит по-тихому урегулировать?
— Значит, объясню совету директоров, что по-тихому — не наш выход. Белова надо гнать в шею и с позором. Чтобы ни одна фирма не согласилась с ним работать.
— Это перечеркнет его карьеру, — констатирует.
— Разве? — усмехаюсь. — А я думал, что его карьеру перечеркнут махинации, на которые он, кстати, пошел добровольно! Его никто не тянул туда.
— Я понял, Дмитрий Артурович. Буду держать вас в курсе всего происходящего."
"День закручивается, информация о воровстве Белова гуляет по этажам. Совет директоров в шоке, но никто не выступает против прилюдной порки. Сотрудники перешептываются.
Приходится задержаться на работе, потому что одна нитка потянула за собой целый клубок. Спускаюсь на улицу вместе с Соней — не хочу, чтобы она ждала меня тут. В этом нет никакого смысла.