– Вполне серьезно, товарищ Сталин, – ответил Бережной. – В Древнем Риме, когда Республика находилась в опасности, Сенат вручал одному из полководцев так называемый империум, делая его полномочия неограниченными. Вместо Сената у нас тут, в Советском Союзе, имеется ЦК ВКП(б), а во всем прочем совпадения стопроцентные. Именно такую страну, лидер которой имеет неограниченные полномочия и такую же неограниченную ответственность перед Историей, вы и создавали последние двадцать лет. А иначе было никак. Я, знаете ли, человек чисто военный, а потому глубоко практичный, в силу чего являюсь категорическим противником всяческого коллегиального управления и парламентаризма.
– Мы знаем, – медленно произнес Сталин, – что многие ваши товарищи называют Советский Союз Красной Империей, не вкладывая в эти слова никакого отрицательного смысла, а даже наоборот, считая, что тем самым делают нам комплимент.
– Наверное, потому, – сказала Антонова, – что мы воспринимаем понятие ""Империя"" строго в рамках политологического словаря: ""Империей обозначается крупное государственное образование, объединяющее несколько стран и народов вокруг единого политического центра под эгидой универсальной идеи цивилизационного, религиозного, идеологического, иногда экономического характера…"" Наш двадцать первый век изрядно удален и от вашего времени и от времен значительно более великих, чем царствование Николая Последнего.