А то местным казахским наркоматом госконтроля заведовал ценный национальный кадр с дипломом журналиста и опытом партийной работы, и как только московские товарищи начали трясти его хозяйство, из него полезло несуразное, и не только по части местечкового национализма. Так что у местных товарищей все приключения еще впереди, и те деятели, которые думают, что легко отделались, еще пожалеют об этом заблуждении. Но это уже не наше дело.
29 ноября 1943 года, 11:15. Токио. Главный Штаб Объединенного Флота Японской Империи, Кабинет главнокомандующего.
Присутствуют:
Главнокомандующий объединенным флотом – адмирал Исороку Ямамото;
Офицер для особых поручений – капитан первого ранга Минору Гэнда.
Вернувшись из вояжа в Советский Союз, Минору Гэнда сразу же отправился на доклад к адмиралу Ямамото. Все его путешествие до Москвы, а потом обратно, заняло без малого два месяца – это была почти половина того срока, который главком японского флота отводил на подготовительный предвоенный период. И вот он снова в том кабинете, откуда когда-то отправился в путь.
– Исороку-сама, – сказал Минору Гэнда, протягивая своему главнокомандующему тонкую черную папку, – вот тут послания и от большевистского императора Советской России господина Сталина, и от госпожи Антоновой, главного политического советника пришельцев с той стороны времени.
На лице адмирала Ямамото, как и положено настоящему японцу, не дрогнул ни один мускул.
– Вы, Минору-сан, встречались с ними лично? – спросил он у своего посланца.
– С госпожой Антоновой я действительно разговаривал лично, – ответил Минору Гэнда, – а для господина Сталина встреча со мной оказалась неинтересна. Ведь я всего лишь посланник, курьер без права собственного голоса, который привез в Москву предложение нашего Божественного Тэнно и должен был доставить обратно ответ. Зато я задержался, чтобы лично посмотреть их так называемый Парад Победы, и по поводу увиденного у меня имеются отдельные соображения.
Адмирал бегло просмотрел написанные по-английски послания, в которых, как ему представлялось, излагалась воля всемогущих богов. По мере чтения бумаг он все отчетливее понимал, что все складывается даже лучше, чем можно было желать. Необольшевистская Россия (ибо правят в ней уже совсем не те большевики, что два года назад) совсем не желает разрушать страну Ниппон и истребить весь японский народ.