Я задохнулась от такой наглости, а потом и вовсе забыла, как дышать, поскольку вид высшего демона в боевой трансформации напрочь отключает мыслительные процессы, включая основной – самосохранение!
Будущие боевые маги опасность чувствовали даже спиной и в тот же миг кинулись врассыпную, сливаясь с окружающей средой. Орк в два с половиной метра ростом белкой взлетел на громадную сосну и слился с зелеными иголками, огромный тролль залез в маленькое дупло дерева. Не увидь я это своими глазами, не поверила бы.
Остальные исчезли так же бесследно. Я осталась стоять лишь потому, что, на беду, у меня основным на тот момент был инстинкт преподавателя, и, пока не отследила каждого адепта, с места не сдвинулась.
А потом, взглянув на ноги-колонны, мускулистый синий торс, горящие расплавленной лавой глаза, острые загнутые рога, крылья, закрывающие небо, так и осела на землю без чувств. Ускользающим сознанием успела отметить, что земля мягкая, как пух, и теплая.
* * *Пришла я в себя в Академии, но не у целителей или, на худой конец, в своей комнате, а в мягком кресле в кабинете ректора. Сам он в напряженной позе стоял напротив демона. Высший ткнул в мою сторону пальцем.
– Я требую уволить этот Цветочек по причине несоответствия занимаемой должности!
Его тон и мертвого был способен поднять на ноги, слова быстро привели меня в чувство. А еще я хоть и не демон, но тоже не любила, когда коверкали имя моего рода.
– Цвет Ночи, – произнесла я, вставая, и повторила с нажимом, когда мужчины удивленно посмотрели на меня: – Мой род – Цвет Ночи! И позвольте узнать, на каком основании вы требуете моего увольнения?
Меня смерили пренебрежительным взглядом и буквально выплюнули:
– Вы упали в обморок на занятии.
– Ну и что? – не дрогнула я. – Не замертво же? При виде высшего демона в боевой трансформации умирали и закаленные воины. Это вы перешли в боевую форму в невоенное время и без угрозы собственной жизни или окружающим. Не хотите это объяснить?
Судя по скрежету зубов, до меня не находилось смелых, чтобы требовать его объяснений, но у меня не было выхода, я отстаивала свое место.