Хам поставил опустевший бокал на столик, откинулся на спинку кресла и спросил:
– А ты здесь при чем?
– Чувствую ответственность. Я им про музей подсказала.
– И что? – равнодушно спросил Хам. – Если попадутся – их проблемы. Будущие воины должны уметь просчитывать риски.
– Риски они просчитывают на занятиях, а тут любовь!
– Ну и благослови их мысленно, – зевнул высший. – Смотритель музея уже пьяный валяется, скорее всего. Так что украдут чучело, покажут строптивой девчонке, и все будет хорошо. А попадутся – их вина.
– Я же сказала, мне надо в Академию!
Только было расслабившийся Хам снова ощутимо напрягся. Это было видно по тому, как он сжал подлокотники кресла. Они аж затрещали.
– А ты что там забыла?
Сказка про белого бычка, честное слово.
– Я им подала идею. И хочу проследить, чтобы все прошло гладко. Тем более, Декст – хороший адепт. А орчанка – дура.
– Не дура, а практичная особа. Они же выбирают самцов по силе. Сумел добыть – значит, хороший муж будет, и потомство крепкое.
Что-то в последней фразе мне послышалось ехидство. Тоже поставила бокал на столик и встала. Чтобы сердито проговорить:
– Уж не знаю там про тридцать лет, не довелось мне этого узнать. Но кто-то обещал ухаживать.
Хам развел руками в стороны, изображая объятия. Мол, идем, поухаживаю. Оказывается, у него и чувство юмора есть. Но очень хорошо спрятанное. Просто не высший, а кладезь талантов.
– Цветочек, а что, помощь адептам в устройстве личной жизни как-то повлияет на мои отношения с женой?
– Жена будет безумно благодарна, – заверила я, уже догадываясь, что сказала чуть больше, чем хотелось.
Но высший не спешил с подобными притязаниями. Сидел и потирал подбородок. При этом глядя то в окно, где уже сгустились сумерки, то на меня.
– С другой стороны, – проговорил медленно, глядя мне в глаза, – если у твоего адепта все сложится, то могут родиться дети.
– У высших изумительная логика, – решила польстить я, – и вы всегда радеете за будущее империи.
– Мы давали присягу императору, – ответил Хам.
Потом хлопнул ладонями по подлокотнику и встал. Я машинально вжалась в спинку кресла. Все же высший огромный. Прямо скала.
Все еще не верю, что теперь его жена. Да ладно, несколько дней назад он мою грудь «сомнительными прелестями» обозвал.