- Сейчас ты напишешь имена и фамилии всех, кто вместе с тобой бегал к пруду в развалинах, - сказала я жёстко, - и не вздумай никого покрывать. Граф нашёл ваши послания с проклятиями, где вы, дурочки, писали свои имена. Промолчишь – это сыграет против тебя.
Стелла молча придавила лист бумаги тяжёлым пресс-папье, обмакнула перо в чернила и начала писать. Руки у неё дрожали, и она то и дело ставила кляксы, а в двух местах умудрилась разорвать пером бумагу.
Список получился довольно длинным – фамилий тридцать.
- Это все, кого я видела там, - прошептала Стелла, не поднимая голову. – Но их могло быть и больше, потому что я ходила на собрания не каждый раз…
- На шабаши ты ходила, а не на собрания, - поправила я её. – Кто вас туда заманивал? Кто рассказывал о ритуалах Соль?
- Леди Ленсборо, - призналась сестра. – Она так интересно об этом говорила… Что древнее колдовство нельзя уничтожить… что оно живёт вечно и может помочь, когда других средств нет…
- Чудесно, - вздохнула я.
- Графу Бранчефорте? – Стелла испуганно посмотрела на меня.
- Да, графу Бранчефорте, - подтвердила я, кивая на каждом слове. – Кто первый признаётся – тому обычно смягчают наказание. Это не точно, но попробовать стоит. А теперь доставай из ящика свой альбом, делай закладки на тех страницах, где писала стихи своей рукой, и идём к графу. Признаваться и каяться.
- Зачем альбом? – на Стеллу было жутко смотреть – она то краснела, то бледнела, и тряслась, как осинка.
- Чтобы сравнить почерк, - объяснила я, сама открывая ящик стола и доставая альбом в переплёте, затянутом бархатом. – И чтобы тебя не обвинили кое в чём пострашнее, чем пожелания уродства родной сестре. Только плакать не надо, - предупредила я её новые рыдания. – Слезами тут уже не поможешь. Собирайся, возьмём Аделарда и пойдём.
- Не говори ему! – взмолилась Стелла. – Он маме расскажет!
- Милая моя, - я чувствовала себя пожилой желчной тётушкой, - об этом скоро весь город будет знать.
Глава 19"
"Возле Королевского Полумесяца, где проживал эмиссар граф Бранчефорте, мы со Стеллой и отчимом были уже через двадцать минут. У Аделарда было удручённое лицо, и за всё время пути он не произнёс ни одного слова. Я держала под мышкой альбом с закладками, а в руке – сложенный вчетверо список Солимарских ведьмочек.