Она забыла, что оно у него меняется ежеминутно. Совсем недавно он очаровывал ее мягкостью голоса, теперь снова смотрел как удав на кролика.
– Ты несправедлив! Снова судишь о человеке, не зная его! – вспылила Мелани.
– Ее лицо передо мной, вы же двойники, – коротко сказал он, заглянув в ее расширенные глаза.
– Значит, ты считаешь мое лицо порочным? – гневно спросила Мелани. Что он себе позволяет? Насмехается над ней, а она подумала; что наступило долгожданное перемирие.
– Твое невинное личико способно свести с ума мужчину.
Мелани точно обожгло. Она затрепетала и осторожно приоткрыла губы. Александр начал целовать ее с нарастающей страстью. Мелани забыла обо всем на свете, для нее существовали только губы Александра.
Его рука скользнула вниз и, задрав юбку, принялась выше ласкать соблазнительную округлость женского бедра.
– Боже… Девочка моя, девочка… – сдавленно прошептал он ей на ухо и стал покусывать мочку.
По ее телу пробежала дрожь. Голос разума велел ей прекратить это безумие, но она не контролировала себя, подчиняясь зову тела. Но, когда Александр дотронулся до ее полной груди, она отшатнулась. Он ласкал с излишней страстностью, причиняя ей легкую боль, и невольно вызвал в памяти неприятные воспоминания.
Мелани стала вырываться, отталкивая его:
– Нет, Александр, нет, прекрати! – закричала она. В ее голосе слышалась нарастающая паника.
Александр не сразу вернулся к действительности.
– Ты колдунья, – пробормотал он сдавленно и легонько поцеловал ее в затылок.
Но потом отошел назад. Лицо его выражало такую боль и желание, что Мелани захотелось кинуться к нему и прижаться всем телом.
Но она не могла. Пробудившийся страх был сильнее ее.
– Нас тянет друг к другу. Стоит мне только прикоснуться к тебе, как я теряю голову. Так и хочется сорвать с тебя одежду, отнести в кровать и любить до тех пор, пока ты не запросишь пощады, – страстно проговорил он.
Глаза ее расширились, и она спрятала лицо в ладонях.
– Не бойся, я не трону тебя. Я не могу пообещать, что этого больше не повторится, но постараюсь держать себя в руках. – От отвращения к себе Александр поморщился.
– Хорошо, – ответила она. Теперь она знала, что ему небезразлична. Он хочет ее.
Он вздрогнул и уперся руками в стол. Лицо его застыло. Ей захотелось узнать, о чем он сейчас думает.