К чему? Ведь она не сопротивляется, а лежит под ним покорная, трепещущая…
В возникшей тишине она отчетливо слышала, как в унисон бьются их сердца. И, когда она робко потянулась к нему, он вдруг быстро поднялся.
– Так, теперь мне нужно в море. И успокойся, я тебя не трону. – Он вздрогнул. – У меня в машине лежит целая кипа купальников, выбери себе подходящий. Там же ты найдешь и крем для загара. Тебе не помешает немного загореть, а то у тебя кожа цвета сметаны. Как никак ты отдыхаешь в Греции.
Мелани протянула к нему руку, но он отвернулся от нее.
Последовав его совету, она подошла к джипу и стала рыться в маленьких разноцветных кусочках ткани. Выбрав, как ей показалось, наиболее скромный из всех остальных, она собиралась уже переодеться, как случайно заметила, что Александр раздевается.
Рубашка уже небрежно валялась на песке, и Мелани словно загипнотизированная стала смотреть, как он расстегнул кожаный ремень и сбросил джинсы.
Мелани отвернулась первой. Зачем я мучаю себя? Почему бы нам спокойно не поговорить?
– Как же, поговоришь на свою беду, – пробормотала она вслух и, кутаясь в одно из огромных одеял, быстро переоделась.
Она щедро намазала кремом тело, но спина осталась незащищенной. Мелани подошла к морю и стала осторожно входить в него. Когда уровень воды достиг талии, она остановилась. Дальше идти она не рискнула, потому что почувствовала знакомый с детства страх. Скорее даже не страх, а панику.
Александр продолжал спокойно плавать, уверенными движениями разрезая водную гладь. Наплававшись, он стал приближаться к Мелани.
– Завидно? – коротко спросил он.
– Немного. Но, даже люто сгорая от зависти, я не смогу себя перебороть, – робко улыбнулась Мелани.
– В чем дело? Скучно одной есть?
Нет, он невыносим.
– Я не смогла намазать спину кремом и боюсь сгореть. Поможешь?
Он молча кивнул и направился к ней. От его близости у нее перехватило дыхание. Соски напряглись и теперь просвечивали сквозь тонкую ткань. Видимо, это не осталось незамеченным Александром, потому что он восхищенно мотнул головой.