– Стефани, ты не маленькая девочка, ты давно выросла и должна понимать, что так нельзя играть людьми!
– Я не виновата, все получилось само собой!
Она защищалась, но ее защита выглядела неубедительно. У Стефани часто получалось «все само собой»!
– И это все, что ты можешь сказать? – гневно воскликнула Мелани и подошла к сестре.
Но Стефани бросилась к ней и стала покрывать ее лицо поцелуями. Они с грохотом и визгом повалились на кровать.
Смеясь, Мелани от нее уворачивалась, и гнев ее потихоньку проходил.
– Все, все, перестань, мне щекотно! – сквозь смех и слезы прокричала она, и только тогда Стефани ее отпустила.
– Мир? – Стефани протянула сестре руку, и той ничего не оставалось, как только пожать ее.
– Мир, но ты так легко от меня не отделаешься.
– Спрашивай, расскажу все! – игриво сказала Стефани и поправила тоненькую бретельку белого платья.
– У тебя все так легко, просто поражаюсь. Ты знаешь, что Димитриос чуть было не покончил с собой?
Впервые Мелани видела, как младшая сестра замялась.
– Сначала он мне ничего не хотел рассказывать, ему было стыдно за свое поведение, – серьезно и немного грустно сказала Стефани, но потом приободрилась и добавила: – Но в конце концов он сдался и выложил все, как есть. Если бы ты только знала, как я его ругала! Глупый мальчишка!
– Он тебя любит.
– Я знаю, – тихо ответила она. – Димитриос… Он особенный.
Мелани всплеснула руками.
– Тогда почему ты исчезла, ничего не объяснив? По твоим глазам вижу, что и он тебе небезразличен.
Стефани скорчила неопределенную гримаску.
– Ты же знаешь, на меня иногда находит, – туманно сказала она. – К тому же я испугалась ответственности. Я никогда раньше не заходила так далеко.
– И поэтому ты сбежала? – В голосе Мелани слышалось осуждение.
– Да, сбежала! – с вызовом бросила сестра и поднялась. Она подошла к окну, с любопытством поглядела вниз, потом обернулась. – Но и ты в моем исчезновении тоже виновата.
Мелани театрально открыла рот.
– Интересно, это как? Я находилась далеко от Лондона!
– Но Бен Хопкинс был там.
Это был удар ниже пояса, и Мелани от удивления ахнула, а потом на коленях подползла к краю кровати. Долгое время никто из них не произносил ненавистное имя. Они договорились, что никогда между собой не будут о нем говорить.