Я откашлялась:
– Виктор Гюго появился на свет…
Второй раз рассказывать биографию писателя получилось бойчее.
Эмме тоже понравилось.
– Молодец, – закивала она. – Но это четверка. Поднимем планку. Пятерка – вот к чему надо стремиться, согласна?
– Угу, – закивала я.
– Умница, – похвалила меня Эмма. – Рада, что не ошиблась в тебе. Думаю, получишь «отлично», коли сумеешь рассказать нам о… Викторе Гюго!
Одногруппники попадали под столы, я выставила вперед правую ногу и бодро начала:
– Великий сын Франции, автор книг «Девяносто третий год», «Отверженные» и других прожил большую жизнь в литературе…"
"– Вот и чудесно, – открыла глаза Эмма, когда я замолчала.
Я, пытаясь скрыть хохот, опустила подбородок на грудь, а наша староста сдавленным голосом ответила:
– Простите, Эмма Сергеевна, звонок на перемену, нам надо в другой корпус бежать.
– Действительно, – закивала доктор наук, глянув на часы. – Запишите домашнее задание: Виктор Гюго. Васильева, готовься, давно тебя не вызывала!
Прогнав сейчас от себя это ненужное воспоминание, я обогнула дедушку-охранника и оказалась в небольшом коридоре. Пахло тут хлоркой, супом и какими-то лекарствами. Боясь поскользнуться на блестящей бело-желтой плитке, я тихо пошла вперед и уперлась в стол, за которым восседала бабуся, читавшая газету.
– Здравствуйте, – вежливо сказала я.
Старуха не пошевелилась.
– Добрый день, – повысила я тон.
Ответа не последовало.
– Здрассти! – заорала я.
Старуха медленно отложила газету, сняла очки и вполне миролюбиво спросила:
– Че вопишь?
– Так не отвечаете, – растерялась я, – думала, не слышите.
– С ушами у меня полный порядок, – скривилась бабка. – Посещения у нас до часу дня. А ты когда явилась?
– Еще двух нет, – решила поспорить я.
– Все равно отдыхать пора, а не шляться.
– К Кулькиной, – бойко ответила я и полезла в сумку за кошельком. Сейчас выну «пропуск», не слишком крупную, но вполне приятную бумажку…
– К Алевтине? – вдруг оживилась старуха.
– Да.
– Ступай живо, – неожиданно заявила дежурная, – палата номер восемнадцать, койка слева, у окна.
Очень удивленная ее странной добротой, я сделала несколько шагов по плитке, потом обернулась и изумилась еще больше.