– С вашего радио мне уже сто раз звонили, – раздраженно заметил Евгений, – и я всем отвечал одинаково: «С женой связан лишь формальными узами, фактически семьи нет». Да и не было ее, если честно. Впрочем, это уже неинтересно.
– Женя! Милый! Я не с работы Алисы! Шуба… шиншилла… пропала… шкаф… – стала вылетать из моего рта полусвязная речь. – Давайте встретимся!
– Спасибо, не надо!
– От шубы зависит счастье многих людей! – взмолилась я. – Готова отдать все, что хотите, за информацию об Алисе или наводку на место ее нахождения.
Из трубки послышалось сопение, потом тенорок деловито уточнил:
– Сколько?
– За информацию об Алисе?
– Да.
– Знаете, где она?
– Сколько?
– Любую сумму!
– Хорошо, приезжайте, – повеселел Евгений. – Но в течение часа, мне потом уходить надо.
– Уже лечу! – заорала я.
– Имейте в виду, – предостерег алчный собеседник, – бабки вперед. Ни слова без оплаты не скажу.
– Диктуйте адрес! – приказала я.
Действовать следовало быстро, но прежде чем ринуться к машине, я нацарапала Рите записку не самого вежливого содержания: «Велено сидеть дома, какого черта ушла? Вернешься, оставайся в квартире.
Дверь мне отворила хрупкая девушка, личико которой почти полностью закрывали явно крашеные и с химической завивкой волосы.
– Мне нужен Евгений, – пояснила я, – позовите его, пожалуйста.
– Деньги принесли? – знакомым тенорком осведомилась блондинка и откинула назад пряди.
Я увидела маленькие, глубоко посаженные глазки, длинный нос, тонкие губы, треугольный подбородок и не сумела скрыть удивления.
– Это вы?
– Имеете что-то против? – прищурилось женоподобное существо и пальцами, унизанными перстнями поддернуло джинсы.
Я вытащила из сумочки стодолларовую купюру и помахала ею в воздухе.
– Вот.
– И это все?
– Нет.
– Сколько есть?
– Какова цена информации?
Евгений склонил голову к левому плечу.
– Почем готовы заплатить?
– Не знаю, о каких сведениях идет речь, и сомневаюсь в их особой ценности, – в тон ему ответила я.
– Станем торговаться, как на базаре?
– Ты первый начал! – сорвалась я.