Ровно в три часа дня я без стука распахнула дверь в крохотную комнату, являвшуюся служебным кабинетом Дегтярева, и сказала толстяку:
– Тебе не кажется, что я точна, словно поезд Париж – Лондон?
– Разве между этими городами курсируют экспрессы? – искренно изумился приятель. – Францию и Англию разделяет Ла-Манш.
– Забыл про тоннель в проливе?
– Ты явилась для какой цели? – покраснел Дегтярев. – Решила учить меня… э… географии?
– Нет, – испугалась я, – просто поддержала разговор. Пожалуйста, не сердись!
Полковник уставился в окно.
– Ну милый, – замела я хвостом, – расскажи про Феню!
Дегтярев молчал, и в глубине моей души зашевелились нехорошие мысли. Ага, вот ты какой! Получил возможность мучить лучшего друга и решил использовать ее на все сто процентов? Ничего, отольются кошке мышкины слезки! Сейчас Александр Михайлович поломается и выложит правду, а я, утолив любопытство, забью холодильник правильной едой. Не видать нашему толстяку больше ни докторской колбаски, ни рокфора, на полках окажется лишь мясо из сои да кабачки, приготовленные на пару.
Итак, начали. 1982 год, «ГУМ», очередь с первого этажа на второй, хвост тянется через весь магазин – бабы ломятся за сапогами «Аляска», замшевыми, черными, с подошвой «манная каша», сделанными в почти братской Финляндии.
– Все! Сапоги закончились!
– Но как же так? – воскликнула я. – Вы же продали обувь той, что стояла до меня.
– Ну и чего? – заорала работница прилавка. – Она последнюю пару забрала. Ступай домой.
Никогда в жизни мне не было так обидно, как в тот момент. Уж лучше б «Аляска» иссякла человек за тридцать раньше!
В носу защипало, глаза начали медленно наливаться слезами.
– Ой, только не реви! – испугался полковник. – Сейчас все расскажу. Ну, успокойся!
– Хорошо, – захлюпала я носом, – слушаю тебя.