— Очевидно, это была шутка, потому что сразу же после этой фразы стюард вновь перешел на деловой, заученный тон:
— Прошу всех оставаться на местах и не расстегивать пристяжные ремни до полной остановки двигателей."
"Сидя почти в самом хвосте самолета между братом и Полом Ричардсоном, Джулия мертвой хваткой сжимала руку Теда и с трудом сдерживала приступы тошноты. Самолет подрулил к зданию аэропорта, последний раз дернулся и остановился. Теперь отступать было некуда. Сердце Джулии кричало, что она совершает непоправимую ошибку, но разум тотчас же вступал в борьбу и говорил, что это ее долг, что это единственно возможный выбор, что она просто не имеет права поступить иначе.
— Не нервничай, — начал он успокаивать ее своим низким, приятным голосом. — Через несколько минут все это закончится. Аэропорт оцеплен со всех сторон.
— Я не могу этого сделать, — повторяла Джулия, наблюдая за остальными пассажирами, которые уже начали вставать и собирать свои вещи.
Пол еще крепче сжал ее холодные, покрытые липким потом руки.
— Ты слишком часто дышишь. Попробуй делать глубокие вдохи и задерживать воздух как можно дольше. Джулия послушно выполнила его указания.
— Пол! — в последний раз напомнила она. — Ты мне обещал, что никому не позволишь избивать его.
Пол встал и потянул ее за собой, но Джулия резко выдернула руку.
— Пообещай мне еще раз, что никому не позволишь избить его. Или убить.
— Джулия, успокойся, — Пол разговаривал с ней, как с перепуганным ребенком. — Никто не собирается его избивать или тем более убивать. И это одна из причин, по которой я попросил тебя приехать сюда. Если Бенедикт тебя увидит, то это позволит нам произвести арест как можно тише, не прибегая к насилию. Помнишь, мы с тобой говорили об этом?
Джулия кивнула, и Пол, взяв ее под руку, осторожно повел к выходу из самолета.
— Вот и хорошо, — приговаривал он, — мы с Тедом все время будем рядом, буквально в нескольких шагах. Та что ничего не бойся. Мои люди разбросаны по всему аэропорту, и все они там для того, чтобы в первую очередь гарантировать твою безопасность. Если Бенедикт вдруг начнет стрелять, они прикроют тебя своими телами.
— Зак никогда не причинит мне вреда!
— Он сумасшедший. И ты не можешь знать, как о поступит, когда поймет, что ты его обманула.